Тайна Карлоса Кастанеды. Часть I. Описание мира

Когда Кастанеда узнал, что старый цикл нагуализма завершается и его предназначение как воина – основать новый цикл с новыми правилами, но той же грандиозной целью, что предстоит сделать толтекскую дисциплину открытой для массового исследования и значительно изменить сам язык ее описания, – а это поистине революционный шаг и колоссальный труд, который никто не сможет одолеть в одиночку, оказалось, что мэтр просто не окружил себя подходящими для этого дела соратниками. Флоринда, Тайша и Кэрол были замкнуты на себе, а их преподавательский (тем более научный) потенциал слишком быстро исчерпался.

«Последний Нагваль», который, как известно, всю жизнь побаивался одиночества, в конце концов столкнулся лицом к лицу со своим страхом. Слишком долго, как мне теперь видится, Кастанеда учился «брать на себя ответственность», слишком долго таился в узком кругу избранных. А его «окончательное путешествие», оказавшееся столь трагическим, повергло оставшихся в глубокую растерянность и шок.

Теперь на месте образовавшегося вакуума то там, то здесь появляются сомнительные «нагвали», которые обещают нам раскрыть великие тайны, но, к сожалению, не сообщают ничего нового.

Великие открытия дон-хуановской дисциплины требуют тщательных исследований, дальнейших разработок в области методологии и техники, серьезных продолжателей. Именно они положат начало новому циклу в развитии древнего знания толтеков.

Время для него пришло.

    Алексей Ксендзюк, 2002 г.

Предисловие автора к четвертому изданию

Для меня книга «Тайна Карлоса Кастанеды» имеет особое значение. Именно эта публикация стала в моей жизни своеобразной вехой, не просто началом литературной работы, но началом масштабного теоретического и практического исследования наследия великого мистика второй половины XX века – Карлоса Кастанеды.

Впервые эта работа была опубликована одесским издательством в 1995 г.

как попытка систематического описания и анализа того знания, которое изложил в своих книгах Кастанеда. Во многом содержание этого исследования определено духовной атмосферой тех лет. Помню, сколько полемики вызывали кастанедовские тексты, как неоднозначно и поверхностно мы понимали изложенные в них идеи и практические методы.

«Толтекской магией» интересовались многие, но понимали ее единицы.