Эпоха добродетелей. После советской морали

URL: https://ru.krymr.com/a/27593417.html.]. Советского человека можно описывать скорее в отрицательных категориях: прежде всего, у него нет уважения к себе и чувства собственного достоинства, а вместо них – либо забитость, либо бесцеремонность. «В целом можно сказать, что нет всего того, что связывает человека со всем прекрасным, странным, живым, тонким, сложным, что создано родом человеческим»[13 - Седакова О. А. О феномене советского человека: интервью. URL: http://olgasedakova.com/interview/903.]. Настоящего добра советский человек не знает, а может только его симулировать.

В то же время он постоянно чего-то боится: «что кто-то будет свободнее его, боится, что его новая одежда слишком выраженная и яркая, боится, что без оружейного потенциала его стране и счастью наступит конец, боится, что нация будет страдать из-за отсутствия пристального контроля»[14 - Власов Р. Феномен советского человека. URL: https://www.proza.ru/2018/08/19/127.]. Нравственное сознание советского человека перерождается чудовищным образом: «Предательство переименовывалось в эксперименте в высшую форму верности, а доносительство – в высшую форму честности», «Ложь становилась нормальным состоянием сознания и переставала восприниматься как ложь»[15 - Черноиваненко Е. М. Литературный процесс в историко-культурном контексте. URL: https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/chernoiv/14.php.]. Иначе и быть не могло, ибо в советском обществе насаждалась «тоталитарная культура», которая «развязывает подавляемые иррациональные страсти, обуревающие человека, она срывает заслоны морали, культивируя влечение к разрушению, агрессивность, зависть, месть, ненависть. <…> тоталитарное общество, подавляя личность, опирается на незрелую массу; в процессе своего развития тоталитарная культура деклассирует общество, люмпенизирует его, возвращает в пору варварства – детства»[16 - Добренко Е. А. Ампир во время чумы, или Лавка вневременности (метафизические предпосылки соцреализма) // Общественные науки и современность. 1992. № 1. С. 165.]. В такой парадигме советский человек изначально описывается в категориях «приспособленность», «лукавство», «двоемыслие» (Ю. Левада) или как «циничный, двуличный, апатичный» (Л. Гудков)[17 - Цит. по: Титков А. С. Призрак советского человека // Социология власти. 2019. Т. 31. № 4. С. 68.]. Этот человек постоянно вступал в сделки с государством, которые были равнозначны сделке с дьяволом, «результат которой – разрушение структуры самой личности».