Понедельник не начинается

И дежурной шуткой на всяческих сборищах вроде ежегодного Дня физфака был диалог следующего содержания:

– Владимир Ильич, а почему это вы не на броневике?

– А вы покажите броневик, который меня выдержит!

Он стал директором НИИФТИ, когда у молодой незалежной державы денег ни на науку, ни на образование не находилось. Так что с удовольствием и по старой памяти сдал Зимке в одном из корпусов института несколько комнаток и кусок коридора, ведущий «к заднему проходу», как плоско сострил кто-то из ребят. Старые осциллографы и прочие научные железяки стояли там вперемешку с новыми компьютерами, которыми мы якобы торговали (в основном, конечно, занималась команда совсем другим, но время от времени в Володе или Лешке просыпалась коммерческая жилка – и приносила-таки живую копейку).

По-моему, в этих торговых операциях Лапиков был в доле, и какое-то количество «алхимических» металлов тоже сбывалось через него. Несмотря на научное прошлое, у Ильича оказалась масса знакомств в самых разных кругах. Возможно, утечка пошла именно через экс-декана, хотя утверждать наверняка не берусь.

Мы с Володей как раз обсуждали очередные проблемы мироздания, когда за мутным, не мытым со времен развитого социализма оконцем прошуршал мокрый гравий под колесами мощного «жипа широкого», крыльями распахнулись черные дверцы (изрядно забрызганные щедрой и, поговаривали, слегка радиоактивной грязью), и ребята конкретной внешности вперевалку двинулись к нашему видавшему лучшие виды крыльцу. Пятеро, включая водилу.

– Атас, парни, – проговорил Володя и нервно вытер лоб платочком.

Из всех нас Вовик был самым чистеньким и регулярно ходил на работу в костюме с галстуком, что служило источником постоянного подтрунивания: остальные, как и положено физикам с большой буквы «Фэ», предпочитали мятые джинсы и растянутые свитера. В них не в пример удобнее было лазать на карачках между столами, разыскивая упавшие ручки или включая штекера.

Хлипкая дверь – два слоя картона на рамочке из спичек – содрогнулась, жалобно звякнул засов, слишком мощный для такой слабой преграды.

– Пойду открою, – подобрался Леша и сунул в рукав пару тренировочных нунчак. Мы делали их, натягивая на деревянные палочки от детских кроватей куски вакуумной резины – толстостенной трубки белого каучука. Выходили мягкие, но увесистые «колбаски», менее травмоопасные, чем деревянные или эбонитовые. Последние мы тоже делали, благо институтские мастерские – под боком. Но в ход пока пускать не приходилось.