Чикатило. Явление зверя

Привычно оглянувшись, он шустро вынул из-под стола початую чекушку водки «Московская», крутанул винтом, лихо выпил и занюхал рукавом.

По лицу Петровича растеклась благодать, в движения вернулась плавность и размеренность. Он уже собрался было приступить к ужину, как в этот момент за окном, на грани видимости, мелькнула какая-то тень. Или только показалось?

Сторож напряженно вглядывался в темноту, но за окном все было как будто спокойно. Точно, показалось. Успокоившись, Петрович вернулся к курице: с хрустом отломил ножку, начал есть, но взгляд его нет-нет да и возвращался к окну.

Там громоздились темные силуэты троллейбусов с отцепленными от контактной линии на ночь рогами. И от одного из них к другому метнулась фигура человека. На этот раз, кажется, совершенно точно.

Бросив курицу, вохровец вскочил из-за стола, схватил фонарик и выбежал на улицу.

Снаружи было свежо. Петрович обошел будку, остановился перед троллейбусами, подсвечивая себе фонариком, вгляделся в живую, шевелящуюся темноту осенней ночи.

– Есть тут кто? – опасливо поинтересовался он.

Ответа не последовало. Ни звука, ни движения, только тихо шелестели листвой на ветру деревья. Петрович поежился и с облегчением затрусил обратно в тепло. Человека в плаще с поднятым воротником он уже не видел.

А тот, выждав, когда уйдет сторож, снова заскользил от одного троллейбуса к другому, стараясь избегать полос света от фонарей. То и дело озираясь и оглядываясь на освещенные окна будки КПП у ворот, неизвестный добрался до кирпичной подстанции.

В руке человека блеснул нож. Лезвие ножа нырнуло в щель дверцы, человек в плаще надавил на рукоять, и дверца щитка открылась с металлическим звуком. Дальше все было просто: злоумышленник дернул рубильник, замыкая контакты. Раздался гул трансформаторов, и в глубине щитка вспыхнула лампочка, сигнализирующая о подаче питания.

Человек в плаще растянул губы в довольной улыбке. Залезшему в троллейбусное депо навскидку можно было дать лет двадцать, не больше. Звали его Костя Шеин. Редко называли Котькой, а чаще – Шеей или просто по фамилии. Шеин беззвучно рассмеялся в темноту, неприятно кривя лицо, и полез в троллейбус.

Петрович тем временем допил водку, закончил трапезу, завернул обратно в газету куриные кости, убрал сверток и, сытый и благостный, кидал кусочки рафинада в кружку с чаем.