Чикатило. Явление зверя

– Ты уроки сделал? – не сдавалась Фаина.

– Да какие уроки, ма… Нам не задали ничего.

– Ага, всем задали, а тебе не задали. Лодырь!

Чикатило отложил в сторону газету. Юрка уже собрался сбежать от неприятного разговора, но отец остановил его:

– Подожди, Юра.

Юрка обреченно вздохнул. Чикатило очень серьезно посмотрел на сына:

– За гаражи в лесополосу не ходите. Здесь по району гуляйте. И если кто посторонний что спрашивать будет или позовет куда, не верьте и не ходите с ним.

– Ты чего, пап? – выпучился Юрка.

 – Какой посторонний?

– Никакой. Просто запомни, что я сказал. Иди.

Юрка вышел. Чикатило снова взял газету, но поймал на себе вопросительный взгляд жены и пояснил немного виновато:

– Тут опять всякие страсти про убийства рассказывают. Мало ли что.

* * *

В архиве пахло пылью. Витвицкий пришел сюда затемно. За окнами едва брезжил рассвет, когда он водрузил на край стола пачку архивных дел, открыл блокнот, положил его рядом, заложив ручкой, и взял из стопки первое дело.

Перед глазами замелькали фотографии, протоколы, рапорты – чья-то прежде времени оборванная жизнь, чья-то недоработка, безликий, ненайденный, избежавший наказания преступник…

Виталий Иннокентьевич штудировал информацию с дотошностью, с какой работал над диссертацией, но в голове параллельно вертелись совсем другие мысли. Из памяти всплыл голос Шеина:

– Удочка у него была! Эта… из бамбука! Вона, я руку об нее поцарапал!

Витвицкий сделал пометку в блокноте, закрыл дело, отложил на другой край стола.

Взял новую папку и углубился в чтение, задумчиво покусывая кончик ручки.

– А удочку вы где бросили? – будто со стороны слышал он собственный голос.

– Какую удочку? – звучал в ответ голос Шеина.

– На допросе вы сказали, что у мальчика была удочка. Вы об нее руку оцарапали.

– А, удочка. Она тоже из листьев торчала. Я полез посмотреть и оцарапался.

Витвицкий листал документы, делал пометки в блокноте. Изначальная стопка дел уже довольно сильно поредела.

Зато на другом краю стола появились две стопки с отсмотренными делами: одна побольше, другая поменьше.

Новая папка, новое дело, новые фотографии с новым истерзанным трупом, новые протоколы, новые заключения… От кровавых подробностей на душе было скверно. Капитан все яростнее покусывал кончик ручки. А в голове снова и снова звучали голоса из недавнего прошлого:

– Я полез посмотреть и оцарапался, – говорил Шеин.

– Что посмотреть? – спрашивала его Ирина.