Магия и тайна Тибета

Нет, к этому я совершенно не готова, да и все дело ограничивается кратким посещением колдуна, – не стану рисковать возможностью продолжить изучение Тибета в Гималаях. Итак, я решила вернуться; оставила монахиням подарок, а ламе отослала в Транглунг. Позже я пожалела об этом категоричном решении; два года спустя познакомилась с тем колдуном и несколько раз гостила у него в Транглунге.

Наступила осень, перевалы завалило снегом; ночевать в палатке стало трудно. Снова я перешла через границу, – теперь можно наслаждаться пребыванием в настоящем доме, у пылающего огня.

Дом этот – одно из тех бунгало, что построены британской администрацией для иностранных путешественников вдоль дорог Индии и соседних стран, находившихся под контролем Британии. Благодаря этому можно совершать путешествия, а в противном случае приходилось бы организовывать трудные экспедиции. Бунгало Тангу, расположенное на высоте 12 тысяч футов и в 14 милях от границы с Тибетом, стояло в прелестном уединенном месте, в окружении леса.

Мне там очень понравилось, и я осталась там, нисколько не торопясь возвращаться в Гангток или Поданг: больше ничего не узнаю у лам, с которыми там общалась. В другое время я, вероятно, покинула бы страну и отправилась в Китай или Японию; но война вспыхнула в Европе, как раз когда я покинула Чёртен-Ньима, – путешествовать по морю опасно из– за подводных лодок.

Раздумывая, где провести зиму, через несколько дней после приезда в Тангу я узнала, что гомчен из Лачена находится в своем жилище отшельника – это всего в дне пути от моего бунгало.

Немедленно решила – нанесу ему визит, это обещает быть интересным. Какова его «пещера из ясного света», как он сам ее называл, какой образ жизни он там ведет?

Выехав из Чёртен-Ньима, я отослала назад свою лошадь и продолжала путешествие на яке. В Лачене я надеялась нанять животное для возвращения в Гангток. Увидев меня без лошади, владелец бунгало предложил мне свою. Животное, сказал он, очень устойчивое и может взбираться по неровным, отвесным тропам, которые ведут в пещеру гомчена.

Предложение я приняла и на следующий день села на небольшое, не слишком отвратительное животное с рыжей шкурой.

Лошадей запрягают, а яков – нет, и, когда взбираешься на яка, одна рука остается свободной. Помня об этом, но думая о других вещах, я натягивала перчатки, забыв держать поводья, как это следовало делать, особенно если иметь в виду, что я не знала характера лошади.