Рассказы 9. Аромат птомаинов

Всякий раз, прокручивая в уме текст, он соглашался с внутренним голосом, утверждавшим, что если Вендиго и Вельзевул договариваются о поставке 5 тысяч шкур и 600 тысячах фунтов мяса, то речь вряд ли идет о пушнине и говядине.

Вероятно, если покопаться в архивах или поболтать с историками, то выяснится, что дата соглашения совпала с какой-нибудь эпидемией или войной. Возможно, совпадение будет вплоть до одного дня… Кто знает?

Джорджи не собирался докапываться до истины.

Сейчас его беспокоило кое-что другое. Он дождался, пока сестра уйдет, отставил поднос и откинул одеяло.

При свете ртутной лампы толсто забинтованные культи напоминали двух запеленутых младенцев. Кровь, проступающая через ткань, почему-то лишь зловеще усиливала это впечатление.

Последнее время, засыпая, Джорджи видел один и тот же сон. Он находился в палате, и всякий раз на другом конце кровати у его несуществующих ног появлялась двухголовая белка. Она внимательно обнюхивала пятна крови на бинтах, и во всех ее четырех глазах появлялся жадный, голодный блеск.

Когда она замечала, что Джорджи обратил на нее внимание, то сразу же исчезала.

Сегодня было не так. Беличий король-мутант словно унюхал что-то, а когда Джорджи послал его парой ласковых, тоненько захохотал и стал говорить.

– Малыш Джорджи, шлюхин сын! Пик-пик… Грядет время отдавать долги! Пик! Очень-очень скоро ты отдашь то, что взял.

Джорджи стало страшно. Он собирался спросить, о каких долгах идет речь, но белка не дала ему вставить и слова.

– Ты думаешь, что, отпилив себе ноги, ты отдал то, что взял? Нет, Джорджи-шлюхин сын! Ты отпилил две большие ветки и кусок ствола! Две большие ветки и кусок ствола! Отдай нам их и будешь свободен!

Белка-мутант захохотала, и Джорджи проснулся.

Ровно за четверть часа до утреннего обхода, производимого доктором Борисовым.

Спина зудела, и там как будто что-то шевелилось. Что-то было не так. По-иному, нежели в последние дни.

Джорджи исхитрился повернуться и, охнув от боли в культях, пощупал себя где-то в районе позвоночника.

Кожа там была грубее и морщинистее, чем везде. Наощупь она отдаленно напоминала…

Джорджи понял, что напоминает кожа, и стал молиться. Ему стало страшно. Возможно, страшнее, чем тогда под деревом.

Кожа напоминала древесную кору. Через ладонь что-то поползло, и Джорджи резко выдернул из-под себя руку. По линии жизни полз крохотный жук древоточец, того самого вида, что живет в деревьях. Джорджи был лесорубом и не спутал бы его ни с каким другим.