Рассказы 9. Аромат птомаинов

Вторая надпись, тщательно и глубоко вырезанная в коре, гласила: «В 12 лет Джорджи Вуд сам себе отсасывал на чердаке и повредил шею!».

Джорджи густо покраснел и почти ощутил забытую резкую боль в позвоночнике. Самец белки издевательски запищал, и писк этот чертовски напоминал смех. Затем двухголовая белка странно выгнулась, будто пытаясь цапнуть себя за причиндалы. Получилось или нет, Джорджи не видел.

Его глаза затмила ярость.

– Старик! Все вырезал этот старый ублюдок! – Джорджи рванул шнур бензопилы.

Малышка завелась, порядочно взрыхлив землю и засыпав глаза хозяина грязью.

Белка заверещала и скрылась в кроне. Джорджи, твердо решивший дать старику пинка после того, как заберет законные денежки, поднял бензопилу на уровень глаз. Первым, что он отпилил в дереве, были ветки с издевательскими надписями.

– Старый пердун! – Джорджи зло шипел, не слыша себя за ревом малышки. Уже спустя несколько минут ветки валялись у самых корней – так скоро, что голодный работяга не успел бы съесть и половины своего обеда.

Джорджи распилил их на куски и с ненавистью спихнул в овраг. Внизу что-то пошевелилось, но Джорджи не обратил внимания.

Он даже забыл о белке, которая вскоре вернулась, таща в зубах дохлого птенца. Обхватив мертвую птичью голову, словно орех, мутант смачно вгрызся в череп. Джорджи услышал слабый хруст.

Новая надпись, возникшая уже непосредственно на стволе, гласила: «Когда Джорджи Вуду было семь, он сел на котенка и не вставал, пока тот не издох.

Джорджи было весело».

Джорджи не мог уверенно сказать, правда это или нет. Из того возраста он отлично помнил только как разбивал колени, бегая по асфальту перед домом. Он отдышался и кинул увесистой щепкой в двухголового короля белок-мутантов. Тот зло заверещал и вместе с птенцом вновь скрылся меж веток.

Малышка взревела, в воздух взвилось облачко бензиновой гари, и Джорджи приступил к стволу. Цепь легко прогрызала древесную твердь, брызгал сок. Где-то вверху верещала белка.

Вскоре Джорджи выпилил увесистый кусок, напоминающий кривой ломоть диковинного пирога для каких-нибудь дуболомов.

От пинка ногой кусок выпал, обнажив древесную плоть. Малышка аккуратно разделила то, что было внутри ствола, на две части. Джорджи охнул. Из спила, нарушая стройную упорядоченность годовых колец, пялился человеческий скелет. Если уж быть точнее, то верхняя его половина. Нижняя все еще была надежно впаяна в ствол.