Госсмех: сталинизм и комическое

Читатель не найдет здесь ни классификаций, ни типологий, ни общих рассуждений о природе смешного, которые, при всем различии, едины в том, что пытаются объяснить, почему смешно, а не почему не смешно; «как сделано» смешное, а не как сделано несмешное; как смех подрывает власть и устои, но не как укрепляет их и становится одной из опор власти. Именно эти пропущенные наукой звенья и являются центральными в нашей книге.

Неудивительно, что книга Бахтина о Рабле, впервые соединившая смех и «народную культуру», открыла во второй половине ХХ века новые ракурсы чтения культурных текстов и указала на ключи к дешифровке поведенческих кодов прошлого.

В отличие от предшественников, занимавшихся типологизацией и психологизацией смеха, Бахтин открыл новое измерение народной культуры, социологизировав и историзировав смех[40 - Укажем на работы последних нескольких десятилетий, где «политический смех» рассматривается не только как субверсивный феномен, но и как элемент политического манипулирования: Billington S. The Social History of the Fool. Brighton: Harvester, 1984; Stallybrass P., White A. The Politics and Poetics of Transgression. London: Methuen, 1986; Sociology through Humour / Ed. J. Faulkner. St. Paul, MN.: West Publishing Co. 1987; Humour in Society: Resistance and Control / Ed. C. Powell. Macmillan Press, 1988; Mulkay M. On humour: Its Nature and Its Place in Modern Society. Cambridge: Polity Press, 1988; Palmer J. Taking Humour Seriously. London: Routledge, 1994; Corbeill A. Controlling Laughter: Political Humour in the Late Roman Republic. Princeton: Princeton UP, 1996.]. То немногое, что было сделано в плане рассмотрения советской смеховой культуры с тех пор, опиралось, однако, на некритическое восприятие бахтинской теории: сталинская культура если не игнорировалась, то читалась плоско-антисоветски как официозный квазигероический эпос, где «смеховой культуре» просто не было места. Для подобного чтения бахтинская теория карнавала подходила идеально: она фундировала советологически-интеллигентскую картину героической борьбы диссидентствующей «смеховой культуры» с «нудительной серьезностью» сталинских догматов и государственного насилия[41 - См. : Гюнтер Х. Михаил Бахтин: Теоретическая альтернатива социалистическому реализму // Бахтинский сб. Вып. III. М.: Лабиринт, 1997. С. 56–75. Эта работа представляет собой главу из кн.: Gu?nther H.