Станичники

Но за счёт кого? В основном, жителей приграничья, привычных к условиям военного быта. Примыкали и просто удальцы, «руку правую потешить», удачи поискать.

Давали приток постоянные татарские набеги. Если степняки сожгли деревню, перебили и угнали близких, уцелевший мужик уходил в казаки. У него с татарами были теперь свои счёты. Как и у тех, кто бежал из плена.

Впрочем, присутствовал и «разбойный элемент». Например, новгородские ушкуйники. Когда Иван III присоединил Новгород, переселив в другие земли часть его жителей, взял под контроль Верхнюю Волгу и Север, прежний промысел ушкуйников стал невозможен.

И они подались в казачью среду.

Но разрозненные группы и одиночки сплотиться в единое явление под названием «казачество» никак не могли бы. Значит, были и носители традиций. Ими являлись остатки «изначального», древнего казачества.

Они и стали костяком, обраставшим новыми людьми, но обеспечивавшим общность и духовное единение, как и адаптацию к специфическим условиям существования. В XVI-XVII веках любой пришлый сперва становился «товарищем» старого казака, который выступал его наставником, опекуном.

И лишь прижившись, зарекомендовав себя, человек признавался полноправным казаком.

А теперь коснёмся сказок о том, будто казаки в допетровские времена не имели связей с женщинами. Это полный бред!

Никаких законов о безбрачии и уж тем более о запрете на связь с женщинами у казаков не существовало, они не были ни аскетами, ни извращенцами! Был всего лишь временный запрет на связь с женщинами, который, как и «сухой закон», действовал только в походах, – вполне здравые требования для поддержания дисциплины.

На Дону ещё до XVI века неоднократно упоминаются сыновья казаков, потомственные казаки – а дети без жён, как известно, не получаются. Например, в царской грамоте 1624 года упоминается, что донцы ещё с давних времён имели семьи в российских окраинных городах.

Польские источники сообщают о жёнах днепровских казаков, живших в Черкассах, Каневе, Киеве. Ян Сеннин- ский писал о казаках: «Женщины у них наравне с мужчинами участвуют в военных действиях».

Предания гребенцов говорят, что они издревле жили семьями, часто умыкали на женитьбу девушек у горцев. О семьях сообщают и предания уральцев.

А Назаров, сопоставивший прозвища яицких казаков, встречающиеся в документах XVI века, с данными переписей 1632, 1723 годов, метрическими книгами XIX века, выявил четкую преемственность – некоторые прозвища продолжали существовать, превращаясь в фамилии.