Жириновский как философ

Во-первых, это неэтично – сродни тому, как если бы человек стал утверждать, что он самый мудрый, красивый, добрый и т. п. Пусть другие о нём это скажут! Во-вторых, право называться философом нужно заслужить, доказать всей своей жизнью.

Каким образом? Чтобы ответить на этот вопрос, вернёмся ещё раз к определению философии, её важнейшим функциям.

Итак, философия в её общепринятом определении есть любовь к мудрости; соответственно, философ – это прежде всего человек, отличающийся мудростью, или, как говорили в старину, любомудрием.

Эрудиция, глубокие знания – хоть и важнейший признак мудрости, но не тождественны друг другу. Эрудированный человек, впадающий в беспредметное мудрствование, производит впечатление скорее глупого, чем мудрого. Сократ, с чьим именем связано рождение философии, вообще не умел читать и писать, но прослыл именно мудрецом.

«Я знаю, что я ничего не знаю», – говорил Сократ своим ученикам и призывал их неустанно заниматься поисками истины и мудрости. Следовательно, мудрым может считаться не тот, кто думает, что знает всё, а тот, кто понимает, что знает мало, что в мире, несмотря на стремительный рост знания, ещё существует множество непознанного, требующего глубоких исследований.

Понимающий это человек всегда скромен, не кичится своими знаниями, образованием. Если он является руководителем, то всегда будет прислушиваться к мнению подчинённых и не станет подавлять их инакомыслие своей властью, даст возможность высказывать мнения, противоположные собственным.

Высшая мудрость – знать самого себя. Мудрый человек неустанно стремится к самопознанию, самосовершенствованию, почему и достигает многого – в саморазвитии, в науке ли, в политике ли…

Теория познания – мира и человека, её принципы, методы, законы являются важнейшей составной частью философии как науки. Знание, конечно, великая сила. Гётевский Фауст, обращаясь к своему ученику, спрашивает:

«Что значит знать? Вот, друг мой, в чём вопрос.

На этот счёт у нас не всё в порядке.

Немногих, проникавших в суть вещей

И раскрывавших всем души скрижали,

Сжигали на кострах и распинали,

Как нам известно, с самых давних дней»[1 - Гёте И. В. Собр. соч. в 10 т. Т. 2. – М.: Художественная литература, 1976. – С. 28.].

Зададимся, однако, вопросом: вправе ли человек, владеющий знаниями философии, но не стремящийся (или неспособный) применять свои знания на практике, именоваться философом? Думается, что нет.