В поисках великого может быть

Поставлен я тобою здесь на страже,

И славный Карл, французов повелитель,

Пока я здесь, ни мулов, ни коней,

Ни скакунов ретивых не лишится:

За каждого из вьючных мулов Карла

Мой меч врагов заставит заплатить!» (5)

Гвенелон надеется, что Роланд дрогнет. Но Роланд бесстрашен. Покидая Испанию, король предлагал Роланду оставить с ним половину своих дружин. Но рыцарь ответил отказом:

Себя и род свой я не посрамлю!

При мне оставь лишь двадцать тысяч войска.

Иди спокойно; если жив я буду –

Никто тебя, король, не потревожит!» (6)

Воины Роланда долго провожают взглядом уходящих на родину франков.

Но когда те почти скрываются из виду, Оливьер замечает, что к ущелью движутся несметные полчища сарацин. Отряду Роланда с ними явно не совладать. Оливьер призывает Роланда трубить в рог, пока Карл ещё может услышать его призыв:

«Товарищ мой! – воскликнул он

к Роланду. –

Встаёт гроза из-за испанских гор!

О, сколько белых панцирей, как пламя,

Сверкают шлемы, – плохо нам придётся,

И это знал коварный Гвенелон, –

Он дал совет на страже нас оставить!»

Роланд в ответ: «Замолкни, Оливьер…» (7)

Оливьер пытается убедить Роланда:

… «Испанцев много тысяч, –

Немного нас!.

.»

Он всё время повторяет:

«Трубите в рог, Роланд, товарищ милый,

Услышит Карл, на помощь к нам, не медля,

Примчится он со всей своей дружиной». (8)

Гордый Роланд отказывается это сделать.

Почему он не стал трубить в рог? Ведь это обернулось гибелью лучших воинов Карла.

Ни один человек не спасся. Автор поэмы замечает: «Мудр Оливьер, а граф Роланд бесстрашен» (9). И действительно, прав был Оливьер: надо было звать на помощь, но Роланд не послушался и погубил весь отряд. Тем не менее, он – герой этой поэмы. Это «Песнь о Роланде», а не об Оливьере.

В Роланде воплощены главные качества рыцаря. Прежде всего – абсолютная преданность королю. Роланд готов погибнуть ради Карла:

«…Обязан каждый рыцарь за сеньора

Терпеть и зной, и холод, и лишенья.

Жалеть не должен кровь свою и тело!..» (10)

Кроме того, рыцарь должен быть храбр. А вот мудрым ему быть не обязательно. Вообще, можем ли мы сказать – рассудительная храбрость? Нет. Другое дело – храбрость безрассудная. Так вот: Оливьер – мудр, Роланд – храбр, а храбрость всегда немного безрассудна.

Но есть и ещё нечто очень важное, что мешает Роланду протрубить в рог. Это – честь.