Честное слово

Ведь в слове самоотверженный главное – это идея жертвы. Человек приносит свои желания, интересы, а то и свою жизнь в жертву тому, что он считает более важным: другому человеку, обществу и т. д. Он отвергает себя во имя чего-то или кого-то. Вот пример:

“Это была сила, способная на всякое самоотвержение; это было существо, никогда не жившее для себя и серьезно преданное своему долгу (Н. С. Лесков. Некуда, 1864).

Но разве о настоящем ученом можно сказать, что он живет не для себя? Разве научная работа – это жертва? Нет, конечно, ученый удовлетворяет собственное любопытство, собственную страсть к истине.

То, чем он занимается, искренне кажется ему самым интересным на свете. Это не само-отверженностъ, а само-реализация. Так сказать, само-приверженность.

И величайшей жертвой для него был бы как раз отказ от занятий любимой наукой. Об ученом скорее можно сказать, что он работает не само-отверженно, а само-забвенно. Вот тоже еще хорошее слово – самозабвенно. Человек не забывает о себе в альтруистическом смысле, а, напротив, настолько эгоистически поглощен тем, что он делает, что и себя не помнит.

Невнимание к словам приводит иногда к анекдотическим результатам. Как-то спикер Госдумы Борис Грызлов, когда его попросили прокомментировать отсутствие дебатов по поводу предложения Путина об отмене некоторых выборов и о создании препятствий для оппозиционных партий, ответил, что “парламент – это не место для дискуссий”. Вот это да! Само слово парламент родственно латинскому глаголу parlare – “говорить”, так что действительно, какие уж тут дискуссии.

Еще можно было бы сказать, что спикер (от английского speak – “говорить”) нужен не для того, чтобы разговоры разговаривать.

После завоевания Англии французскими нормандцами в английском языке появилось большое количество галлицизмов. В частности, из французского был заимствован целый ряд слов, связанных с государственным устройством. В 1265 году по инициативе Симона Монфора, графа Лестерского, и объединившихся вокруг него баронов, которые требовали ограничения власти короля, был созван Совет для управления страной.

На Совет были приглашены бароны и высшие духовные лица, а также по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от крупных городов.

Это новое учреждение получило французское название parlement – парламент (буквально “говорильня”); орфография была впоследствии “исправлена” латинистами parliament.