Секрет Боттичелли. Загадка потерянных и обретенных шедевров

Важно, что слово sofistica здесь отличается от нашего более позитивного понимания искушенности: ловкий словотворец Вазари ловко сыграл на древнегреческом корне этого термина – софистика – со всеми вытекающими отсюда последствиями обманчиво привлекательных форм. По мнению Вазари, желание Боттичелли проиллюстрировать Данте было своего рода притворством, призванным продемонстрировать интеллектуальную состоятельность якобы необразованного художника.

До Вазари неизвестный автор, известный как Анонимный Маглиабеччано, личность которого до сих пор остается предметом споров[22 - См.

обсуждение и противоречивые интерпретации в Richard Stapleford, Vasari and Botticelli, Mitteilungen des Kunsthistorischen Institutes in Florenz 39, nos. 2/3 (1995): 397–408; и Бук Виерда, The True Identity of the Anonimo Magliabechiano, Mitteilungen des Kunsthistorischen Institutes in Florenz 53, № 1 (2009): 157–168]., кратко и восторженно упоминал рисунки Боттичелли в своем собственном «Жизнеописании художников» 1540 года, собрании заметок для книги, которая так и не появилась: «Боттичелли нарисовал и проиллюстрировал Данте в овечьей шкуре для Лоренцо ди Пьерфранческо де Медичи, и это сочли чем-то изумительным»[23 - В оригинале на итальянском языке: [Botticelli]. dipinse e stori? un Dante in cartapecora a L[oren].zo di P[ie].ro Franc[es].co de’ Medici, il che fu cosa maravigliosa tenuto. См. дискуссию в Schulze Altcappenberg, Per essere persona sofistica, 21–22. См. также Francesca Migliorini, Botticelli’s Illustrations for Dante’s Comedy: Some Considerations on Form and Function, in Sandro Botticelli (1445–1510): Artist and Entrepreneur in Renaissance Florence, под ред. Gert Jan van der Sman и Irene Mariani (Флоренция: Istituto Universitario Olandese di Storia dell’Arte, 2015), 157.]. Слова Маглиабеччано имеют общий и безличный характер (он использует пассивный fu tenuta, «это сочли»), оставляя нас в недоумении, кто же восхваляет этот во многом недооцененный шедевр. Несмотря на свою скудость, это упоминание было чрезвычайно важным: оно остается единственным источником, позволяющим нам определить покровителя, заказавшего проект у Боттичелли. Между тем идея встречи двух таких ярких фигур, как Данте и Боттичелли, вызвала пристальное внимание ученых с момента первых упоминаний о ней в эпоху Возрождения. Но ее истинная природа остается загадкой.