Криминалистика: теоретический курс

]

Вряд ли нужно напоминать профессору, считающему себя вполне осведомленным в проблемах современной криминалистики, что именно систематизацией накопленных эмпирических фактов и знаний, иначе говоря, теоретическим их обобщением, прославился основоположник криминалистической науки Ганс Гросс. Ученый и практик, он прекрасно понимал значение теории для криминалистического познания, назвав первую часть очередного, запланированного им издания Руководства для судебных следователей, «Теоретическим учением о проявлениях преступлений».

[70 - Д-р Ганс Гросс. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. – СПб, 1908. С. ХVII.]

О значении систематизации эмпирических данных для создания теории расследования преступлений говорили и российские современники основоположника криминалистики. «Действительная научная теория, – писал, например, известный русский юрист В. П.Даневский в 1895 году, имея в виду теорию предварительного следствия, – покоится на данных опыта, она – концентрация этих данных, проверенных и систематизированных».

[71 - Даневский В.П. Наше предварительное следствие: его недостатки и реформа. – Киев, 2003. С.53.]

Всем, кто когда-либо серьезно занимался прикладной наукой, хорошо известно, что изучение и систематизация данных опыта, практики необходимы не только для выявления возникающих в практической деятельности проблем, с которых, как известно, начинается формирование научной теории. Но и как способ познания закономерностей изучаемой наукой действительности, составляющих то, что называют базисом научной теории, её обязательным компонентом.

Обобщение следственной, судебной и экспертной практики позволяет сконцентрировать внимание на наиболее существенных свойствах и отношениях явлений в изучаемой сфере деятельности, обнаружить их внутренние связи. Если связи наблюдаемых явлений не обнаруживаются, то нет необходимости и в их научном исследовании. Ибо случайные явления для науки безразличны.

Еще Аристотель заметил, что случайно данное «не может быть предметом никакого <научного> рассмотрения… никакой науке нет дела до него – ни теоретической, ни направленной на действие, ни направленной на творчество».[72 - Аристотель. Метафизика. – М.: изд-во «Эксмо», 2006. С.158.] И «что не существует науки о случайном бытии…, ибо всякая наука имеет своим предметом или то, что есть всегда, или то, что бывает в большинстве случаев».[73 - Там же. С.160.