Криминалистика: теоретический курс

К проблеме структуры и генезиса научной теории. Философия. Методология. Наука. – М.: «Наука», 1972. С.171.]

Весьма доходчиво объяснил значение теории, но уже для юридической практики основоположник современного науковедения Фрэнсис Бэкон, написав в конце 16-го века: «В равной мере мы считаем, что неверно поступают те, кто для ведения судебных дел и тяжб приглашает стряпчих, имеющих известные практические навыки, но неопытных в теории юриспруденции. Ведь их легко заставить умолкнуть, как только речь зайдет о чем-то новом, что выходит за пределы их привычной практики».

[80 - Фрэнсис Бэкон. Сочинения в двух томах. Изд-е второе, исправленное и дополненное. Том 1. – М.: «Мысль», 1977. С.91.]

Возможно, именно из-за непонимания сути познаваемых криминалистической наукой закономерностей поборники её исключительно практической целесообразности и одновременно беспощадные критики теоретических увлечений криминалистов, ничего не смогли сказать про то, как ученые должны разрабатывать тактико-технические средства для нужд следствия и суда, не прибегая к теоретическим обобщениям накопленного опыта.

То есть без выявления закономерных связей познаваемых явлений и без осознания актуальных проблем практики по результатам изучения этих закономерностей.

Обвиняя криминалистов и вообще криминалистическую науку, в том, что, увлекаясь теорией, она перестала заботиться о нуждах практики, отдельные представители, в основном смежных отраслей знания забывают, что практика, не восприимчивая к теории, способна воспитывать работников правоохранительной сферы исключительно на ставших им известными примерах.

А значит, ограничивающих их кругозор только известным опытом. И этот опыт, оставаясь поучительным лишь на уровне позитивных примеров, всякий раз, когда практические работники столкнутся с ситуациями, выходящими за известные им рамки, будет ставить практику в тупик. Что вполне естественно, ибо каждый из них в поисках ответа на возникающие вопросы будет руководствоваться исключительно личным или ставшим ему известным опытом коллег, которого окажется недостаточно.

Можно, конечно, понять разочарование Александрова А. С. по поводу обеспеченности уголовного процесса научными рекомендациями криминалистики. Однако, «бросая камень» в науку, нужно, по крайней мере, быть безгрешным самому. Легко рассуждать о чужих «грехах», ни разу в своей научной карьере, не испытав «радости» от внедрения собственных научных разработок в практику.