Пастырское богословие

], он должен одновременно стать «прозрачным» для Христа – иными словами, явить пастве образ Пастыреначальника, близость к которому предполагает, что священник должен «почитать не столько прибылью то, что приобретено, сколько потерею то, что не достигнуто… Ему должно измерять успехи свои заповедью, а не примером ближних»[215 - Григорий Богослов, свт. Творения Т. 1. С. 31.].

Отныне как пастырь он обручен с Церковью и занимает в ней особое место. Почему? Во-первых, если Евхаристия есть «таинство Церкви», то пастырь, совершающий его, помещается в самую сердцевину жизни Церкви, так как Евхаристия, с одной стороны, направлена на созидание вселенской Церкви как Тела Христова, а с другой – является актом духовного единения вокруг Престола Божия конкретной церковной общины.

Во-вторых, если пастырь отныне и возвышается над своими овцами, то одновременно он уже не принадлежит себе или своей семье, а только им и Церкви, он обручается с Церковью и должен быть готовым, если потребуется, в любой момент предать себя за нее (Ср. : Еф. 5:25).

Наконец, полученные дары понуждают пастыря и на себя смотреть не как на частное лицо, а прежде всего как на их носителя, поддерживая в себе, как писал митрополит Вениамин (Федченков) «смиренно-возвышенное сознание»[216 - Вениамин (Федченков), митр. Лекции по пастырскому богословию с аскетикой. С. 99.]. И даже тело пастыря не остается без воздействия благодати священства. Опыт жизни свидетельствует, что среди священников – даже молодых – очень мало людей вполне здоровых физически, однако тот же опыт свидетельствует, что даже пожилые священники зачастую несут физические нагрузки, которые бывает затруднительно выдержать и молодым их помощникам из мирян.

Объясняется это словами апостола Павла: Сокровища сие мы носим в скудельных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам (2 Кор. 4:7).

Если свести все сказанное к одному, то суть перемены, произошедшей со ставленником в момент хиротонии, заключается в том, что на нем быстрее, непосредственнее и, если угодно, прямее будет сказываться все, что говорится в Евангелии для всех христиан.

Слово истины на нем и его жизни будет являть себя очевиднейшим и скорейшим образом именно в силу того, что он близок, как никто другой, к Источнику истины.

Иными словами, при рукоположении священник воспринимает, с одной стороны, самозабвенное единение с паствой, с которой он обручается, а с другой – особую связь и единение с Пастыреначальником Христом (1 Пет. 5:2–4).