Тенебрис. Том 2

Второе поколение этого продукта значительно расширило возможности камуфляжа, расширив подменяемые спектр лучами УКВ- и ИК-диапазонов, а также искусно имитируя температуру окружающей среды. Бойцы были невидимыми стражами Республики, своеобразным тузом в рукаве, к помощи которых прибегали лишь в самых исключительных случаях. Именно такой случай представился в этот ясный безоблачный день. Легат Сато Хино, снарядив с собой лучших бойцов «Теней», отправлялся на космическую верфь «Розалин» для извлечения из архивов компании информации о первых бессмертных.

Безусловно, помимо искренних благих намерений, Сато руководствовался и личными мотивами: где-то на орбите Венеры в самом эпицентре заражения на станции «Амелия» находился его единственный сын Юки. Пользуясь предлогом добычи ценных сведений, Сато Хино надеялся, закончив на «Розалин», тотчас же направиться с бойцами на спасение своего наследника, и все его мысли сейчас были только об этом. Вернее, почти все. Один виток воспоминаний на мгновение захватил всё его сознание. Звездный пейзаж пробудил в памяти отголоски далекого забытого прошлого, казалось, навеки сокрытого в самых потаенных уголках его души. Минчжу… Прекрасная и добрая мать Юки, супруга Сато, с которой он два века назад отважился на принятие препарата бессмертия. Их любовь была так чиста и невинна, что, казалось, небеса зияли сияющей улыбкой в момент их обручения. Клятвы, что дали они тогда друг другу, были выгравированы на фамильных кольцах, доставшихся Сато от отца. А тому – от его отца, и так на двенадцать поколений вперед. «Дороги праведных любовью сцеплены во имя целого», – так гласила та надпись, и подлинное значение её едва ли уже мог кто-то рассказать, но Минчжу в глубине души всегда знала истинный смысл тех слов. Немногим больше тридцати лет назад ей представился шанс разделить этот смысл со своим возлюбленным:

– У нас будет сын! – с радостным возгласом Минчжу бросилась в объятия Сато. Её лицо сияло улыбкой, а глаза светились от неистовой и чистой любви. Но Сато охватил страх, безжалостный и свирепый, ведь у бессмертных пар не может быть семей с детьми.

Рождение сына будет стоить его супруге жизни, и он не был готов к такой жертве. Он чувствовал себя покинутым, брошенным, одним в бездушной безучастной вечности. Боль, страх и обида охватили его подобно пламени, обжигающему и ранившему всех, кто находился рядом. А рядом была только она… Воспоминания, подобно листьям поздней осени, со временем меркнут и теряют свои яркие краски.