Пятничные ответы. Многое становится понятным. Том 2

А ведь он объяснял, что есть ценности поважнее, чем увеличение популяции и конкуренция с другими популяциями.

Поссорились вы с сестрами, ну что тут поделаешь. Надо же как-то выруливать из этой системы, переходить на какой-то новый уровень. Это всегда больно.

* * *

Здравствуйте, Малка! Спасибо за вашу рубрику. Неоднократно читала письма, где девушки жалуются на то, что им приходится жить с мамой. У меня обратная ситуация. Мне 37 лет, девять лет замужем, детей нет. И вот я так нажилась семейной жизнью, что мечтаю жить с мамой.

Конечно, мне повезло и у меня мама адекватный человек, который не лезет в мою личную жизнь, есть моменты, которые раздражают, но они терпимы. Сейчас я решаю финансовые проблемы, которые не позволяют мне переехать жить к маме прямо сейчас. Но иногда я думаю: а все ли со мной в порядке? Все вокруг твердят, что чем раньше (и дальше) уедешь от родителей, тем лучше для тебя как для личности. Так может, я неправа в своем стремлении жить с мамой? Мама не против, она готова принять меня и навсегда, и временно.

Когда говорят про чем_раньше_тем_лучше, имеют в виду все-таки юный возраст. Идея там такая, что если с мамой плохо, то надо сваливать, чтоб зря не мучиться. А если с мамой хорошо, то надо сваливать, чтобы не избаловаться на ручках.

Смысл в этом, безусловно, есть. Ребенок живет с родителями, потому что ему деваться некуда. Это не его выбор. Как только человек получает право на этот выбор – у него есть шанс стать взрослым.

Но вы-то здесь при чем? Вы и так уже взрослая.

А взрослый человек имеет право хотеть жить с кем хочет.

Если ваша мама для вас такой человек, с которым хочется жить вместе, – это большая жизненная удача. Не представляю, как это может вам навредить.

* * *

Соня, добрый день. Из прошлых вопросов-ответов выяснилось, что экзистенциального кризиса у Вас не было. Его не было потому, что Вы не задумывались «зачем живу», или потому, что знаете, зачем? Во втором случае интересно было бы узнать подробности.

Я думаю, у меня не было экзистенциального кризиса по двум причинам.

Во-первых, я себе всегда нравилась. Я себе нравилась любой – в том числе и несчастной. На вопрос «зачем я живу» у меня всегда был ответ: чтобы в мире было хоть что-то прекрасное.

А во-вторых, мне было некогда. Я ни один результат не считала окончательным, и мысль о каком-то подведении итогов и об оценке этих итогов мне просто не залетала в голову. Я всегда была занята следующими будущими итогами.