Осколок Эруада. Легенды Эруада. Книга вторая

Они всюду рассказывали о великих сражениях и бессмертных героях прошлого, заставляя любоваться сочными красками и качеством ручного переплетения нитей.

Ткачи ценились по всему свету. Искусством воссоздавать мгновения истории обладали немногие. А те, кто владел им в совершенстве, не знали недостатка в заказах. Их мастерские едва успевали справляться в срок.

Флаури не спалось. Он проворочался несколько часов и встал с кровати. Подойдя к окну, юноша распахнул металлические створки с цветным мозаичным рисунком и высунулся наружу.

Прохладная ночь таращилась на него своим жёлтым призрачным глазом. Окружавшие его скопления звёзд мерцали в лунном свете, подмигивая уставшему юноше. Лёгкий ветерок временами врывался в открытое окно, словно желая спрятаться от незримого охотника за каменными стенами, принося с собой упоительную горную свежесть.

Взору Флаури предстал спящий город. Даже стражников сейчас не было на улицах, лишь блеклые огоньки факелов виднелись вдали на крепостной стене. Там дежурили несколько десятков паладинов, оставленных на постах.

Хоть эльфы никогда не ошибались в знаках природы, всё же Совет выставил дополнительных дозорных.

Прямо на площади разместилось огромное воинство эльфов. Они спали, укрывшись в тёплые плащи. Позади них, ближе к воротам жилого района, расположились и люди Горда. Места в казармах на столь многочисленную армию не хватило, поэтому пришлось мириться с неудобствами.

Сейчас здесь царило великое спокойствие. Флаури наслаждался последними моментами умиротворения, устроившись на широком подоконнике и подложив под поясницу мягкую подушку.

Он мечтал о том, как, наконец, завершится проклятая война, как он пронзит в битве гнилое сердце Зарбасунира Мечом Анориса, как восстановятся в мире порядок и равновесие, как он вернётся в Алакорн и станет жить там со своей семьёй. Как же ему хотелось, чтобы всё это безумие поскорее закончилось. Но самое страшное ещё даже не началось.

Юноша не думал о предназначении Эрве, о Сарветанге и единстве рас.

Он словно не верил, что Тираубен выстоит, и нужно будет решать иные задачи, которые вновь встанут поперёк его стремления воссоединиться с родными. Чувство страха потери близких людей всё сильнее вгрызалось в душу, временами окатывая противным холодком.

Флаури попытался прогнать зловещее предчувствие неизбежного сражения. Но оно само исчезло сразу же после того, как на улицах города зашумели люди. Оказывается, он проспал, сидя на подоконнике, до самого утра.