Под покровом тьмы. Легенды Эруада. Книга первая

Крепко обняв и поблагодарив мать за вкусный завтрак, он, волоча ноги, всё же поплёлся не в свою комнату, а в конюшню. Там, наверное, совсем заскучал красавец Сириус.

Флаури отворил тяжёлые, слегка перекошенные деревянные ворота, и медленно вошёл в просторное, на десять лошадей, помещение конюшни, где в дальнем конце друг напротив друга в стойлах находились Сириус и Арнаур, на котором часто в Даллор-Кур отправлялся отец. Услышав приближение неизвестного, кони взволнованно заржали. Но как только Флаури оказался в поле их зрения, тут же успокоились.

Мальчик потрепал по загривку Арнаура, налил ему свежей воды и насыпал овса. Недовольный Сириус замотал головой.

– Сейчас-сейчас, дружок. Не беспокойся. Не забыл тебя. Как же можно забыть такого красавца?! – весело бормотал Флаури, загребая вилами сено.

Сириуса ему подарили на десятилетие. Отец возил Флаури в Даллор-Кур на представление заезжих музыкантов. Проходя возле большой торговой палатки, где продавались лошади, мальчик заметил одиноко стоящего жеребца.

Тёмно-коричневая масть с белой гривой и хвостом, причудливые уши изогнуты внутрь – марвари был великолепен. Он лениво жевал заботливо положенную торговцем траву.

Флаури не принялся умолять отца купить его, не стал дрыгать ногами в истерике. Он был воспитан совершенно по-другому. Мальчик всего лишь посмотрел сначала в глаза отцу, потом в сторону коня, не говоря ни слова. Варнор, до этого ломавший голову, каким подарком осчастливить сына, долго думать не стал.

Он лишь поторговался с минуту, и обратно мальчик возвращался уже верхом на собственном жеребце.

– Но ухаживать за ним будешь сам! – наказал сыну Варнор, и Флаури довольно закивал.

– Как ты тут, Сириус? – уныло вопросил хозяин, расчёсывая густую гриву своего любимца. – Скучаешь? Это ещё что! Нам вот последнее время скучать совсем не приходилось…

Конь вдруг поднял на мальчика чёрные глаза, исполненные искренней скорби и сочувствия, и ткнулся мордой ему в грудь.

«Ты всё понял! Мой красавец! Как же я тебя люблю!» – мысленно подивился Флаури, и по его лицу прокатилась крупная слеза не то радости, не то грусти.

Слишком много бед за эти дни случилось, столько беспричинного и странного. Но самое страшное – это… Флаури больно было вспоминать произошедшее, и он старался не показывать, насколько подавлен. И всё же, как бы он ни пытался скрыть чувства, животное понимало его без слов.