О духе законов

Ибо у Страбона мы читаем, что в Лакедемоне сестра, вышедшая замуж за брата, получала в приданое половину части, приходившейся на долю брата. Ясно, что этот закон был издан для предупреждения нежелательных последствий первого. Чтобы воспрепятствовать переходу имущества семьи сестры в семью брата, ей назначали в приданое половину имущества брата.

Сенека, рассказывая о Силане, женившемся на своей сестре, говорит, что в Афинах такие браки разрешались редко, а в Александрии они были обычным явлением.

Там, где всем управлял один человек, не могло быть и речи об охране имуществ от раздела.

Для охраны земель от дробления в демократии весьма полезен был закон, который предписывал, чтобы отец, имеющий несколько человек детей, выбрал из них одного для передачи ему по наследству своей части, а прочих отдал для усыновления какому-нибудь бездетному человеку, дабы число граждан было всегда равно числу земельных участков.

Фалеас Халкедонский изобрел способ установить равенство имуществ в республике, где этого равенства не было. Он постановил, чтобы богатые давали приданое бедным, а сами не получали его от них и чтобы бедные получали деньги за своих дочерей, а сами денег не давали. Но я не знаю ни одной республики, которая усвоила бы себе подобное установление. Оно ставит граждан в условия, обнаруживающие такие вопиющие различия, что это одно заставило бы их возненавидеть самое то равенство, которое желают установить у них.

Благоразумие требует иногда, чтобы законы не шли так напрямик к своей цели.

Хотя в демократии действительное равенство есть душа государства, но его так трудно установить, что слишком большая точность в этом отношении не всегда желательна. Достаточно, если будет установлен ценз, определяющий и ограничивающий до некоторой степени различия; после этого специальные законы должны будут, так сказать, уравнять неравенства посредством налогов на богатых и льгот бедным.

Только владельцы средних состояний могут предлагать такого рода уравнения или мириться с ними, богачи же во всяком ограничении их почестей и власти видят для себя оскорбление.

Всякое неравенство в демократии должно вытекать из природы демократии и даже из самого принципа равенства.