Сказки Зачарованного леса

Жизнь проходит мимо и ты так и бегаешь в этом колесе, между работой, квартирой, женой, детьми. Детей не видишь, жену не видишь, одни только коллеги на работе в глазах стоят.

– Дак и не устаёшь почти, никакой тяжелой работы. Ты-то здесь пашешь с утра до вечера, а там ничего такого делать не надо, – возразил друг.

– Устаю, – не стал спорить Иван. – В городе действительно не уставал. Только я тебе не об этом толкую. Я о другом, о жизни. Здесь я её течение чувствую, каждый день, каждый час. Они все разные, эти дни, все наполнены чем-то, пусть той же работой.

– Что же теперь всем в лес ехать? – усмехнулся друг.

– Зачем всем, – Иван продолжал гнуть свою линию. – Если все сюда приедут, будет тот же город. Нет, сюда надо ехать только тому, кто с собой оставаться один на один не боится. Кто в свою душу умеет заглядывать и ответы честно находить. Кого одиночество не пугает, кто с ним умеет дружить.

– Ну ладно, я понял, тебе нравится, хорошо, – сдаваясь, поднял ладони вверх друг.

– Но всё же, – попытался он привести ещё один аргумент. – Как тут развиваться, в деревне. Люди простые, говорить с ними не о чем. Ни театров, ни кино, ни культурных мероприятий. Деградировать можно в два счёта.

– Деградировать можно и в городе, – иронично сказал Иван. – Много у тебя знакомых по культурным мероприятиям ходят? Сам-то ты давно в театре был? Да и книги какие читают, если вообще читают. Неважно, где человек живёт – в городе ли, в лесу.

Друг молча кивнул головой, окончательно сдаваясь. На небе сияли звёзды, играли в траве на крошечных скрипочках кузнечики, самозабвенно пела где-то в лесной чаще ночная птица. Жизнь шла своим чередом.

10 – "Волшебное колесо", сказка дня

Катится колесо, катится, по кочкам, по горкам. Собирает радости и горести, обиды и прощения. Не простое-то колесо, волшебное. В нём вся жизнь человеческая, как она есть, со взлётами и падениями.

Слаб человек, пугают его печали и горести, хочется ему подольше остаться в радости и счастье. Пытается он колесо своё удержать, не даёт ему катиться. А ну, как на следующем повороте макнётся колесо в лужу, окатит грязной водицей, занавесит жизнь серыми красками. Страшно.

Да только-то неведомо человеку, что, пытаясь колесо удержать, тем самым он жизнь свою останавливает, плесенью покрывается да мхом.