Аштавакра-гита. Океан Осознания

Аштавакра-гита, содержащая 298 строф, считается одним из основных писаний в традиции веданты и величайшей из драгоценностей в наследие мудрости.

Она сравнима по своей силе, выразительности, влиянию на сердца и умы с Бхагавад-гитой, Дао дэ цзин, Евангелиями, сутрами праджняпарамиты. И она наиболее близко подошла к тому, что за пределами слов, верований и мысли.

Она внеконфессиональна, вневременна и внеисторична. К ней обращаются тысячи лет, но она остается современной.

Это диалог, но в нем только один голос – голос единства, запредельности и озаряющей ясности.

Из ее открытости сотканы величайшие прозрения пророков и учителей.

В ее глубине истоки, через которые Абсолют изливает себя.

Эта музыка пространства, где нет причин и следствий, где нет времени и пространства. Но эта музыка не слышна для тех, кто обусловлен самостью.

Гита не спорит, не доказывает, не отвергает. Это послание недвойственности кристально чистое, в нем нет примесей, компромиссов, нет историй, аргументов, фактов.

Аштавакра открывает другую перспективу видения. Он говорит: «Ты – Свидетель всего, предсущее Я. И ты никогда не переставал этим быть. Все, что кажется существующим, – лишь твои проекции». Поэтому в Аштавакра-гите не дается путей и практик. Некуда идти, нечего достигать. Поиск создает искомое. Искомое – это ищущий.

Аштавакра предлагает свидетельствовать из того состояния, что находится за пределами мира фантомов и миражей. Это состояние не имеет наименований.

Любое его определение будет лишь концепцией. Даже недвойственность, единство, реальность – легко превращаются в концепцию. Любая мысль о Непознаваемом – всего лишь мысль. Всякое переживание Единства – всего лишь сон. Аштавакру не увлекает битва снов. Ему не важно, куда возвращаются фантазии. Он не озабочен созданием и сохранением идей. Он не озабочен разрушением догм. Он не отягощен страстью проецировать смыслы на Реальность.

Его послание наполнено радостным осознанием тщетности всех слов выразить Невыразимое.

Он приводит к последнему зеркалу, в котором отражается лишь непостижимый танец бытия, смеющегося над стремлением к просветлению и над усилиями достичь освобождения. Осознание я-есмьности не требует усилий. «Я есмь» никогда не теряется, ничем не порабощается и никем не достигается, ибо нет двух «Я есмь». Нет того, «кто» мог бы пробудиться. Осознающее присутствие никогда не засыпало.