Поговорим о детях. Причём начистоту

Куда лучше, чем сказать себе—не забыть проснуться в шесть тридцать.

Знаете, автор, а это интересно. Ваши слова меня заинтересовали. Пожалуй, я сам попробую. Вот только какое отношение всё это имеет к детям?

Самое прямое.

Не плачь. Не стесняйся. Не капризничай. Не ори. Не бойся. Не кричи. Не психуй. Не дерись. Не переживай. Не ломай. Не кривляйся. Не волнуйся. Не огрызайся. Узнаёте?

Да, это именно то, что говорят детям. Постоянно. Каждый день. Год за годом.

Год за годом детей учат—плачь. Стесняйся. Капризничай.

Ори. Бойся. И так далее. Год за годом вся эта чушь вбивается в головы малышам.

Повёл я однажды свою четырёхлетнюю малышку гулять на детскую площадку. Катается она на качелях и горках, лазит по разным лесенкам. Наблюдаю за ней и по сторонам поглядываю тоже. Вижу мальчугана лет пяти или, более вероятно, четырёх, который захотел скатиться с одной горки.

Горка достаточно высокая. И устроена довольно хитро. Чтобы до неё добраться, нужно подняться с основной площадки по небольшой лестнице, а потом по другой лесенке—спуститься вниз, к самой горке.

Тут-то, на спуске, мальчуган и застрял.

И хочется ему спуститься вниз, к горке, и страшновато. Стоит, набирается решительности. И я вижу—ещё немного, и преодолеет боязнь, решится. Чуть-чуть осталось.

Мать мальчика тоже наблюдает за ним. Стоит на земле в нескольких метрах от меня. И хочет помочь сыну.

–Иди, не бойся!

Результат—просто поразительный. Мальчуган, который уже почти решился идти вниз, мгновенно весь зажимается.

Видно, как ему стало страшно. Видно, как желание идти вниз, к горке, в одно мгновение сметено страхом. А дальше—малыш пятится назад. И слезает на землю.

Мать расстроена. Малыш испытал страх. Вот до чего могут довести две буквы.

Для такого малыша мама—авторитет номер один. Почти всегда. Папы-дедушки-бабушки-тёти-дяди и так далее—авторитеты меньшего ранга. Исключения бывают редко.

Посмотрим на эту ситуацию с точки зрения мальчика. Авторитет номер один вслух говорит—не бойся. А в подсознание ребёнка уже основательно вбито за четыре-пять лет—бойся.

Вот оно и сработало. И вы думаете, мальчуган поймёт, что здесь его вины нет?

Он чувствует, что ему стало страшно. Он видит, что мама расстроена. У него упало настроение.

Что во всём этом можно найти хорошего? По-моему, ничего.

Или вот ещё один случай. Рассказывал мне один знакомый.

Передаю его рассказ достаточно близко к тексту.

Было ему тогда лет пять. Жил он тогда в деревне вместе с бабкой.