Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года

Сам указ Борис Николаевич не огласил, но из его выступления явствовало, что в ближайшие дни он своей властью, следовательно, в нарушение действовавших на этот счет законов, организует референдум по новой Конституции, после которого деятельность Сьезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации будет прекращена[301 - Обращение президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина к гражданам России // Российская газета. 23 марта. Указ президента Российской федерации «Об особом режиме управления до преодоления кризиса власти… марта 1993 г.

» // Там же. 24 марта.]. Тем самым он заранее прогнозировал результаты референдума.

Вице-президент А. В. Руцкой, председатель Конституционного Суда В. Д. Зорькин, секретарь Совета безопасности Ю. В. Скоков отказались завизировать проект указа[302 - Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 306–307.].

«В спешном порядке, – вспоминает тогдашний пресс-секретарь президента Вячеслав Васильевич Костиков, – поздно ночью, не имея на руках даже текста «Обращения» Ельцина, Конституционный суд объявил действия президента не соответствующими сразу девяти статьям Конституции.

Это, в сущности, явилось юридическим обоснованием для запуска процедуры импичмента… С этой и только с этой целью в спешном порядке был созван внеочередной 9-й Съезд народных депутатов»[303 - Костиков В. Роман с президентом С.170. См. также: О скалолазах, которые считаются с рельефом горы. Монолог Валерия Зорькина // Общая газета. 1993. № 1(3). 23–30 апреля. ].

22 марта Б. Н. Ельцин пригласил к себе начальника Главного Управления охраны президента Михаила Ивановича Барсукова и заявил: «Надо быть готовыми к худшему, Михаил Иванович. Продумайте план действий, если вдруг придется арестовать съезд». Как отреагировал на это Михаил Иванович? Может быть, выразил удивление? Ничего подобного. Единственный вопрос, который он задал президенту: «Сколько у меня времени?». «Два дня максимум», – ответил Борис Николаевич. «Президент, – пишет А.

 В. Коржаков, – получил план спустя сутки», то есть уже 23 марта[304 - Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 158–159.].

«По плану Указ о роспуске съезда – рассказывает А. В. Коржаков, – в случае импичмента должен был находиться в запечатанном конверте. После окончания счетной комиссии (если бы импичмент все-таки состоялся) по громкой связи из кабины переводчиков офицеру с поставленным и решительным голосом предстояло зачитать текст Указа.