Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года

 Великая российская трагедия. Т.1. С.189.], но от предложения изложить ее письменно уклонился[643 - Воронин Ю. М. Свинцом по России. С.188.].

На следующее утро Р. И. Хасбулатов распорядился поставить в известность о «тревожной ситуации» в столице глав субъектов Федерации, затем встретился с генералами В. А. Ачаловым, Ю. Н. Калининым и Б. В. Тарасовым и поставил перед ними вопрос: чего «ждать от мятежников»? В 10.00 Руслан Имранович предложил Ю. М. Воронину связаться с В. С. Черномырдиным[644 - Хасбулатов Р.

 И. Великая российская трагедия. Т.2. С.275.], а сам попытался созвониться с президентом и премьером. Ни с кем из них его не соединили[645 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.1. С.190.]. Забив тревогу, Р. И. Хасбулатов созвал на 17.30 специальное совещание с приглашением начальника Генерального штаба[646 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.276. Костиков В. В. Роман с президентом. С.230.]. В нем приняли участие А.  В. Руцкой, В. Д. Зорькин и В. Г. Степанков. Было послано приглашение в правительство. Оттуда никто не явился[647 - Хасбулатов Р. И. Великая российская трагедия. Т.2. С.276.].

Таким образом, сохранить предстоявшее выступление в тайне действительно не удалось.

Но почему нельзя было поздно ночью с 21-го на 22-е блокировать «Белый дом», сменить его охрану, отключить средства связи, записать обращение президента к народу и только после этого утром 22-го обнародовать указ №.

1400?

Почему нельзя было сделать все это 21-го перед самым выступлением Б. Н. Ельцина по телевидению? Ведь, как мы помним, у него имелся великолепный план выкуривания народных депутатов из стен парламента.

Получается, что Борис Николаевич позволял оппозиции организоваться. Но зачем?

Во-первых, тем самым он провоцировал ее на ответные действия, которые затем можно было бы квалифицировать как развязывание гражданской войны.

Во-вторых, он ставил руководителей местных советов, в своем большинстве недовольных президентской политикой, перед выбором, который позволял обосновать планировавшуюся ликвидацию советской власти.

В-третьих, таким образом можно было воздействовать на зарубежные финансово-кредитные учреждения, которые именно в это время продолжали решать судьбу внешнего долга России.

В 19.55 Р. И. Хасбулатову принесли «запечатанный конверт» от «Президента Российской Федерации».