Гербарий

Денис продолжил смотреть на обветшалые, бревенчатые дома, их покосившиеся заборы и затянувшееся небо, которое всё не унималось. Казалось, дождь протянется на всю ночь.

***

Они проезжали мимо участка их соседа – Сергеича. Кода-то он приватизировал местный пруд и вот, уже на протяжении пяти лет пускал местных жителей за символическую сумму в сто рублей. За эти деньги каждый желающий мог скоротать время за ловлей рыбы (в ограниченном количестве, по рассказам местных мужиков Сергеич был жадным на этот счёт) или отдохнуть всей семьёй, греясь в шезлонгах на солнышке.

Для детей тут оснащены качели из двух прочных бечёвок и покрышки ЗИЛА; выдаются футбольный и волейбольный мячи, самокат, а также можно взять надувной круг в случае, если кто-то из гостей не умеет плавать. Дениса вдохновляло это место. Находил он в нём что-то особенное, а иногда даже сам представлял себя обладателем увиденного пруда, плавающих в нём уток и всей, живности на глубине. Особенно рачков, которых можно было приготовить на всю семью и насладиться их сочным и хрустящим мясом.

Пруд остался позади. Теперь дорога уходила резко вправо. «Дворники» прекратили чистить стекло от дождевой воды. Их выключил дядя Лёша, когда понял, что ливень закончился и рассеялись тучи.

– Вот она, родная! – дядя остановил автомобиль у забора хуторского кладбища.

Белла маячила по кладбищу, огибая могилы, словно змея. Её лай послышался, как только заглох мотор машины. Собака встала на задние лапы, признав хозяина и его племянника и подалась туловищем вперёд, на решётку одной из сырых дверей ограждения.

Дядя Лёша и Денис вошли на территорию.

– Ну и что ты, убежала от нас, да? Зараза такая… – дядя Лёша обхватил морду любимицы и почесал ей за ухом.

Денис насчитал немного больше двадцати разных по форме и окраски могил.

– Ну-ка, Ден, давай походим, глянем кое-что… – дядя Лёша отпустил Беллу из объятий и пошёл по одной из трёх тропинок.

Денис под лай Беллы шёл по соседней от дяди травянистой тропинке и наблюдал памятники.

Тут нашлись и в форме высоких деревянных крестов, и обычных плит с косыми углами, на глаза даже попался один, из двух кое-как сколоченных реек, на которых картонка с выведенным фломастером именем выглядела убого. И имя написано с ошибками. Как-будто те, кто устраивали похороны относились к усопшему без малейшего уважения.

Судя по данным могилам, выходило, что детей здесь захоронено больше, чем взрослых.