Не молчи. Дневники горянки

Дойдя до дома, я обнаружила, что рана стала кровоточить, алая дорожка вырисовывалась от колена к щиколотке.

Дедушка тоже заметил.

– Ай-яй-яй, больно, наверно? Ну-ка, мой раненый солдатик, идем, поглядим, что у тебя там.

Он снял бинты и отложил их в сторону.

– Так, ну это нужно хорошенько промыть. Там все в песке.

Я послушно отправилась в ванную и обнаружила, что вся моя одежда совершенно грязная. Раздевшись до трусов, я залезла в ванну, усевшись на краю, стала омывать ранки.

Они неприятно пощипывали. Но я справилась, еще и без слез. С чувством исполненного долга я завернулась в полотенце и пошла в свою комнату. Я натягивала майку, когда вошел дедушка.

– Деда, подожди, я еще не одета.

– Давай раны обработаем, перевяжем, а потом оденешься.

– Нет! Ты чего?

Я была в растерянности. С 6 лет я даже маму в ванну не впускала, потому что считала себя уже взрослой.

– Так, Амишка, ну-ка, быстро ложись.

– Но я ведь уже взрослая, это некрасиво.

– Амишка!

Голос дедушки обрел оттенок ярости, и я поплелась к кровати.

– Ложись! – приказал дедушка.

Я послушалась. Легла и натянула на себя покрывало, что застилало кровать. Дедушка зачем-то лег рядом.

– Значит, взрослая говоришь?

Его голос звучал как-то странно, в нем появились какие-то темные нотки. Он коснулся рукой моей шеи.

– Деда, ты чего?

– Давай поиграем в игру? Во взрослую игру. А поскольку ты больше не маленькая, можешь называть меня Руслан, а не деда.

– Но деда…

Он приложил палец к моим губам.

– Не деда. Руслан.

– Да, д… Руслан.

– Вот так. Хорошая девочка. А теперь поиграем. Только это будет наш с тобой секрет. Никому о нем не рассказывай.

Почему-то мне было страшно от всего происходящего. Мое сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.

– Ты поняла? НИ-КО-МУ.

Я кивнула.

– Вот и хорошо.

Он тяжело дышал, острый запах табака вызывал тошноту. Прикосновения обретали странный, не знакомый мне характер.

Он ласкал меня, но не так, как раньше, он блуждал по моему телу.

Его ледяные руки скользнули от живота к трусикам, он аккуратно приподнял их и стал меня трогать. Я замерла. Меня охватил стыд и страх. Я не понимала, зачем он это делает, но знала, что это очень плохо.

– Не надо.

Это все, что я могла сказать. Хотелось кричать, звать на помощь, но я впала в ступор, ком в горле почти лишил возможности дышать.