Не молчи. Дневники горянки

– Маленькая моя, я тебя люблю, даже несмотря на то, что произошло. Ты взрослая девочка и должна уметь хранить секреты. Это наш с тобой секрет, и никому не нужно об этом говорить. Ты ведь не хочешь, чтобы все знали, какая ты глупышка, чтобы все знали, что ты больна, а ведь ты больна, иначе тебя бы не стошнило, у тебя бы не пошла кровь.

– Но ведь нужно сказать маме, – взмолилась я. Хотя, конечно, я понимала, что маме нельзя говорить в первую очередь.

– Нет, малышка, маму ты только огорчишь. Ты ведь этого не хочешь? К тому же мама может не только наказать тебя за все это, но и уложить в больницу, и ты больше не сможешь играть со своими друзьями, ходить в школу.

Слезы затуманили мне глаза, я так надеялась, что расскажу все маме, и она меня защитит, спрячет, сделает хоть что-нибудь. Я так хотела выплакать эту боль, мама ведь всегда могла помочь, она была способна залечить все раны. Тогда ему удалось внушить мне чувство вины. Оно душило меня, я вспоминала, ведь я сама соглашалась на все это.

Нет. Я не смогу сказать маме.

Он понял это. Его маленькие черные глазки заблестели, он расплылся в улыбке и поцеловал меня в лоб.

– Хорошая девочка.

По приезде мама, конечно, заметила изменения в моем поведении, но, поговорив со мной, решила, что все из-за ее отъезда, я и не отрицала. Дедушку я избегала, он объяснил это тем, что стал строже ко мне, поскольку я уже взрослая и это просто мой бунт. А затем следовал переходный возраст, на который успешно списывались все беды.

Мама работала с утра до позднего вечера, часто оставалась на дежурства, так что она многого просто не могла заметить. Из жизнерадостной девочки, чей смех заливал весь дом, я превратилась в замкнутую серую мышку. Я стала бояться всех взрослых, особенно мужчин, старалась вообще как можно дальше держаться от людей. Шли годы, страх перед словами дедушки сменил страх причинить боль маме. Когда мне исполнилось 14, я стала многое вспоминать и понимать. Все это ведь началось задолго до тех событий. Я вспоминала, как он меня трогал, как прижимался ко мне, пока я спала. И это обрело совершенно иной, грязный, омерзительный смысл.

Спустя 2 года случилось непредвиденное. Оказалось, я не единственная жертва его похоти. Сначала не побоялась рассказать одна девочка, а затем заговорили и все остальные. Подумать только… сколько жизней он сломал, сколько жизней сломала я своим молчанием.

Это было холодное осеннее утро, небо затянули серые тучи.