Философия освобождения

Если мы посмотрим на тело, оно совершенно здорово: все органы функционируют без нарушений, мы нигде не чувствуем ни ослабления, ни усиления чувства жизни, ни боли, ни вожделения.

Можно также назвать это состояние, в зеркале субъекта, нормально теплым и мягко светящимся; ибо впечатление тела на наши чувства объективируется материей (веществом) как тепло, а впечатление глаз, в которых так красноречиво проявляется внутреннее движение, объективируется материей как яркий, мягкий свет. То, что свет и тепло сами по себе не являются ничем, а лишь явлениями движения, сегодня является неоспоримой научной истиной.

Когда мы рассмотрим химические идеи, мы приблизимся к свету и теплу, и тогда также станет очевидно, что это не явления движения таинственного эфира, а идеи, известные каждому; ибо в мире существуют только индивидуальные воли, и в нем нет места существам, которые не воспринимаются органами чувств и логическое определение которых насмехается над всеми законами природы.

Все остальные состояния воли основаны на этом нормальном состоянии (которое также можно назвать невозмутимостью) и являются лишь его модификациями.

Наиболее важными изменениями являются: Радость и печаль, смелость и страх, надежда и отчаяние, любовь и ненависть. Последние являются самыми сильными; они представляют собой модификации высшей степени. Все они обусловлены преобразованием нормального состояния, которое воля производит под воздействием соответствующего мотива. Ничто таинственное, сверхъестественное, чуждое не проникает в его индивидуальность, не утверждает себя и не царствует в ней: ни могучий дух выдуманного вида, ни Бог, ни дьявол; ибо индивидуальность суверенна в своем доме.

Как химическая сила непроницаема, так и человек представляет собой замкнутую сферу силы, которую вполне можно заставить извне проявлять себя то так, то этак, то переходить в это состояние, то в то; но мотив всегда вызывает только возбуждение, а воля просто реагирует в соответствии со своей природой, своим характером, из своих собственных сил.

10.

Если я перейду к описанию состояний воли, то станет ясно, что я могу представить только результаты самонаблюдения, которое не претендует на непогрешимость, поскольку такое самонаблюдение чрезвычайно сложно. Требуется, например, чтобы в высшей эмоции, которая полностью затопляет дух, человек сохранил столько ясности и благоразумия, чтобы распознать ее движение: почти невыполнимое требование.