Философия освобождения

Латентная теплота – это, с одной стороны, лишь выражение способности (собственной силы) воли изменять свое состояние на соответствующий стимул, а с другой стороны, выражение

возвращения воли из возбужденного состояния в нормальное. Как теплота и электричество, магнетизм не является трансцендентной сущностью, скрывающейся за вещами, которая иногда набрасывается на них и подчиняет их себе, иногда снова оставляет их и удаляется в свое жилище (жилище, которое можно описать только как «везде и нигде»), и то же самое верно для света.

Свет – это не что иное, как само бурное движение идей, ставшее видимым, или объективированное впечатление субъекта от бурного движения на органе зрения. Понимание того, что свет – это не видимые колебания эфира, окружающего все тела, а само тело, все больше завоевывает позиции и станет неоспоримой научной истиной. Этот взгляд должен произвести совершенно убедительное впечатление на того, кто не может представить себе мир иначе, чем конечным, и, вникая в динамическую связь бесчисленных вещей с самыми разнообразными усилиями, признает, что все находится в непрерывном действии и реакции, и обретает вселенную самого огромного напряжения.

Теперь Солнце является центром нашей системы, от которого во все стороны распространяется самое бурное движение, источники которого следует искать в самых интенсивных процессах горения, в сильном ударе космических масс, врезающихся в Солнце, и в сжатии самого солнечного тела.

Но если движение, распространяющееся во всех направлениях, может настолько изменить состояние нашего воздуха на расстоянии 20 миллионов миль, что оно производит впечатление на органы зрения, которые объективно представляют собой белый ослепительный свет

миль, может изменить состояние нашего воздуха таким образом, что это производит впечатление на чувство зрения, которое объективно является белым ослепляющим светом, что это производит впечатление на чувство чувств в тропиках, которое объективно является солнечным жаром, который почти уничтожает нас – это должно быть силой, для определения которой у нас нет никакой меры; Ведь в том, как наши органы реагируют на эти раздражители, мы находим такую же малую меру, как в игривой легкости движений наших конечностей для огромного давления воздуха, которое испытывает наше тело.