Философия освобождения

Истинное выражение глубокого созерцательного состояния в чертах лица и глазах никогда не было изображено ни одним художником так возвышенно, так правдиво и трогательно, как Рафаэлем в двух головах ангелов у подножия Сикстинской Мадонны. От них почти невозможно оторвать взгляд: они полностью захватывают нас в плен.

Если, с другой стороны, объекты более или менее движутся, созерцание также менее глубоко, потому что мы приводим объекты во временные отношения и, таким образом, замечаем прохождение настоящего в нас.

В эстетическом сопереживании, как я уже говорил выше, наша воля резонирует с движущейся волей объекта. Так мы слушаем песню птицы или выражение чувств других животных; или сопровождаем шепот любви, вспышки ярости и гнева, причитания печали, меланхолию, ликование радости, в которых мы не имеем непосредственного интереса, более или менее сильными вибрациями нашей собственной воли. Мы не вибрируем так сильно, как действующие лица, ибо если это происходит, что случается достаточно часто, то из эстетически настроенных слушателей мы становимся действующими лицами и выпадаем из эстетического отношения в обычный.

За этими двумя основными типами эстетического состояния сначала следует двойное движение: эстетический энтузиазм. Первая его часть – это либо эстетическое созерцание, либо эстетическое сострадание; вторая часть, напротив, это либо радость, ликование, либо мужество, надежда, стремление, либо очень страстное возбуждение воли.

Оно редко возникает из созерцания и тогда является самым слабым движением. Хочется путешествовать с облаками над всеми землями или, подобно птице, легко покачиваться в воздухе.

Птичка поет: Витт, витт, витт!

Идемте, идемте!

Могу ли я, птичка, с тобою пойти?

Мы летали над горами

Под голубыми облаками,

Чтобы купаться в теплых солнечных лучах.

Земля глубокая, небо широкое,

Земля обездолена, печалью живёт она,

Небо просторное, радости полная!

Птичка качнулась в воздухе сладком кружась.

О птичка, Богом хранимая, лишь бы тебе не упасть!

Но я сижу на берегу, и с тобою пойти не могу.

(Народная песня.)

Или же в нас возникает страстное желание: всегда быть созерцательным, всегда иметь возможность пребывать в блаженстве созерцания.