Эльфика. Сказки великого перехода. О Судьбе, Душе и Выборе

И, если честно, страшно.

– Новое всегда страшно. Но недаром же люди говорят: «Глаза боятся – руки делают».

– Во мне не осталось ничего творческого, – признался Юркин. – Понимаете, я слишком долго жил по правилам и по привычке. Рутина… быт… словом, сплошные шаблоны. Я думал, Райские Врата – это пропуск в справедливый мир, который создал для нас сам Творец.

– Так в этом и есть суть Великого Перехода! – с жаром сказало световое существо. – Теперь каждый сам себе Творец и может творить миры. Эти миры будут соприкасаться, частично накладываться друг на друга, взаимопроникать, смешиваться… Представьте себе это буйство красок и звуков, разнообразие комбинаций! Неужели вам не интересно?

– Не знаю, – устало ответил Юркин.

 – Подумать надо. Ведь Переход – это же не одномоментно? В том смысле, что к Вратам всегда можно вернуться?

– Время у вас есть, – подтвердил провожатый. – Для этого и демо-версия, чтобы каждый мог сам определить степень готовности.

– А если кто-то так и не будет готов? Те, кто не захотят переходить – умрут, да?

– Зачем? – удивилось существо.

 – Нет, конечно. Будут жить, как и жили, долго и по возможности счастливо, весь свой отпущенный срок. Далеко не всем нужен Великий Переход, это же понятно.

– Ага, значит, все-таки сортируете? – горько усмехнулся Юркин. – Отделяете зерна от плевел?

– Да ради Бога! – всплеснуло руками световое существо. – Кому это надо – сортировать? Сами сортируетесь. Сами делаете выбор и принимаете решение.

Причем никто вас с этим решением не торопит. Можете через какое-то время снова вернуться, посмотреть, оценить силу своего намерения. Возможно, за это время вы вспомните, в чем вы проявляете себя Творцом, и вам захочется воплотить в жизнь какие-нибудь идеи.

– Пожалуй, я так и сделаю, – решил Юркин. – Сейчас я переходить просто не готов.

– Как и многие другие, – утешил его провожатый. – Идемте, там вас уже жена ожидает.

В глубокой задумчивости Юркин вернулся в привычный мир, напоследок еще раз бросив взгляд на серую равнину.

Идей не возникло, и он, вздохнув, шагнул за калитку.

Пока шли к машине, он рассеянно слушал взволнованный голос жены:

– Представляешь, ничего ведь нет, ни-че-го! И он мне говорит: обустраивайтесь, воплощайте! А я и так всю жизнь пахала, как лошадь, почему это я должна снова горбатиться? Чего ради? По мне, если уж Рай, так благоустроенный, чтобы можно было отдыхать и наслаждаться.