Клинические лекции по Кляйн и Биону

Кляйн писала о том времени:

В 1925 году мне представилась замечательная возможность говорить перед заинтересованной и благодарной аудиторией в Лондоне. Все члены присутствовали в доме д-ра Стивена… Три недели, проведенные в Лондоне, были одним из самых счастливых периодов моей жини. Я встретила столько дружелюбия, гостеприимства и интереса и очень полюбила англичан. Это правда, что потом не всегда все складывалось так удачно, но эти три недели были очень важны для моего решения жить в Англии.

(Grosskurth, 1986, р. 157)

Она быстро вошла в Британское общество и продолжила работу над своими идеями о ранней психической жизни, уделяя особое внимание работе с детьми. Вначале она во многом разделяла взгляды Фрейда и Абрахама (см. главу 1), но к середине 1930-х годов начала развивать собственные уникальные идеи. Вполне радикальные, содержащие вызов, эти идеи неизменно вызывали разногласия в Британском обществе, что усилилось с приездом венских аналитиков, особенно Анны Фрейд с отцом, бежавших, как и другие, от нацистского преследования.

(Информацию о полемике Фрейд – Кляйн в 1941–1945 гг. см.: King and Steiner, 1990.)

Несмотря на разногласия, Британское общество сохранило единство, и Кляйн продолжала развивать свои идеи и разрабатывать теоретические положения до конца жизни. Ее работа о зависти была опубликована, когда ей было далеко за 70. Она умерла в 1960 году, в один из дней, когда читала заключительную корректуру своей последней работы об анализе ребенка «Ричарда», названной «Рассказ о детском анализе» (1960).

Главная особенность сделанного Кляйн вклада в психоанализ в том, что с самого начала это было изучение и лечение детей. Она разработала игровую технику (Klein, 1955), которая открыла новый мир эмпатийного понимания чувств и фантазий маленьких детей. Вначале Кляйн была потрясена тем, что некоторые фантазии этих детей содержали агрессивность и насилие, так же как предыдущее поколение было шокировано тем, что Фрейд обнаружил детскую сексуальность.

Поддержка Абрахама, открытия и разработки концепций Фрейда, особенно, возможно, «Я и Оно» (Freud, 1923а), способствовали тому, что она вскоре уверенно сделала открытие: даже у очень маленьких детей имеется раннее и очень суровое Супер-Эго, являющееся, по ее мнению, результатом проекции их собственных жестоких импульсов в мать и отца, в «первичные объекты» (Klein, 1927, 1928).