Чернила меланхолии

Губка, которой хирург Уго Боргоньони давал дышать своим пациентам, была смочена в жидкости, содержащей мак, белену и мандрагору[36 - Belloni L. The mandrake // Psychotropic Drugs, Proceedings of the International Symposium on Psychotropic Drugs / S. Garattini, V. Ghetti (еd.). Milano, 1957. P. 5–9; Belloni L. Dall’elleboro alla reserpina // Arch. Psicol. Neurol. Psichiat. 1956. № 17. Р. 115.]. Пропитанную этими веществами и высушенную на солнце губку незадолго до операции погружали в горячую воду; разумеется, отмечает Луиджи Беллони, действия одной лишь ингаляции было бы недостаточно; больной выпивал часть жидкости и впадал в состояние ступора, подобное тому, которое в наше время вызывается назначением смеси опиатов и алкалоидов белладонны.

В эпоху Возрождения мандрагора будет входить в число множества трав, применявшихся как ингаляционные лекарства; из них готовили ароматы, узелки с травами, налобные повязки… Конечно, иногда грозный экстракт, разведенный в надлежащей пропорции, пробовали пить. Яго обещает Отелло такую муку, что даже мандрагора не поможет ему уснуть:

Ни мак, ни мандрагора,

Ни все дремотные настои мира

Уж не вернут тебе тот сладкий сон,

Каким ты спал вчера[37 - Not poppy, nor mandragora,Nor all the drowsy syrups of the world,Shall ever medicine thee to that sweet sleep.(Шекспир У. Отелло. III, 3. Пер. М. Лозинского. – Прим. перев.)].

Гипербола: какой же горькой должна быть мука, чтобы превзойти наркотическое действие опия и мандрагоры!

Но уже со времен Античности мандрагора наделялась и свойствами афродизиака: она входила в состав зелий Цирцеи.

А Джон Донн, посвятивший ей несколько строф в «Progress of the Soul», наделяет ее противоположными способностями: она воспламеняет либо усмиряет умы – в зависимости от того, используются ли ее «яблоки» или «листья»:

Плодами разжигать, гасить листами страсть…[38 - «His apples kindle, his leaves, force of conception kill…» (The Poems of John Donne / Ed. H.J.C.

Grierson. Oxford, 1933. P. 274). (Донн Д. Метемпсихоз, или Путь души. XV / Пер. Г. Кружкова. – Прим. перев.)]

Мандрагора, окруженное легендой антропоморфное растение, уносит воображение в сферу волшебства, с трудом поддающуюся описанию[39 - Символика мандрагоры исследована в недавней книге Альбера-Мари Шмидта: Schmidt A.-M. La Mandragore. Paris, 1958.]. Когда перед нами столь богатая мифология, истинные специфические свойства растения выделить невозможно.