Сын вечности

– И ее бы никто за это не винил! Призрак черт знает что творила!

Я не знаю ее имени и ничего не знаю о ее жизни, так что не могу утверждать, что в ней есть хоть что-то хорошее, но смотреть, как она лежит на земле под прицелом жезлов, мне не понравилось. Может, инспекторы запрут ее в Границах вместе с остальными обладателями сил. Или вообще сделают так, что она исчезнет навсегда.

Я не готов к такому повороту разговора. Речь ведь не о ерунде типа того, что Брайтон наденет мою рубашку, потому что ему нужен свежий вид для ролика, или о том, что я взял его велик без предупреждения.

Жужжит телефон. Это Пруденция поздравляет нас с днем рождения. Впервые в жизни мы пропустили полночь. Восемнадцать начались резко. Папа был бы разочарован. Меня бесит, что Брайтон не отвечает кулаком на кулак и ведет себя так, будто ничего страшного не произошло.

– Ты чего злишься? – спрашивает он, поднимая глаза от камеры. – Потому что мне плевать на то, убили бы того призрака или нет? Чароходы спасают больше жизней, чем отнимают, но, если уж им надо убивать, я верю, что они поступают правильно.

Я не хочу об этом говорить. Я вообще скандальный, а Брайтон жутко меня бесит. Но и промолчать я не могу.

– Не нам решать, кому умирать, а кому жить.

– Правила игры изменились после Блэкаута, – говорит Брайтон. – Я не злюсь на хороших людей, которые убивают плохих.

Мне очень хочется выскочить из автобуса и пойти домой в одиночку.

– Это не игра!

– Ты понимаешь, о чем я.

В войнах люди умирают, это неизбежно. – Брайтон наклоняется и трогает меня за колено. – Будь у нас сила, мы бы помогли. Короли света, помнишь?

Он называет нас так с десяти лет, когда мы узнали, что наша фамилия Рэй переводится как «король». Мы постоянно воображали, что это имя окажется пророческим, что нас ждет великая судьба. Героические близнецы невероятной силы, которые общаются друг с другом на расстоянии безо всяких телефонов. В нас нет ничего особенного, кроме нашей фамилии.

К тому же с каждым днем мы все сильнее отдаляемся друг от друга.

– Слава звездам, что у нас нет силы, – говорю я. – Не хочу крови на руках.

– Убивать, чтобы спасти мир, можно, бро.

– Герои не считают трупы.

Он вдруг замолкает. Мы смотрим друг на друга как на шахматную партию, закончившуюся патом. Оба короля живы, но никто не победил.

Три. Мечтатель. Брайтон

Мир скоро увидит, что я по-настоящему крут.

На этом видео я разбогатею.