Незримый рой. Заметки и очерки об отечественной литературе

Действительно: в первой строфе сказано, что подвижная тень, отбрасываемая лампой на потолок, напоминает лирическому герою стаю грачей над осенним садом. Но герой не удовлетворен этим видением. Нет, восклицает он, пусть причиной душевного смятения будет не птичий гомон, а прощальные голоса возле кареты, которая вот-вот тронется и увезет любимую женщину. Готово. И вот карета поехала и скрылась из виду, оставив героя одного в облетевшем саду, где галдеж кружащихся птиц усугубляет тоску. Конец стихотворения.

Автор будто бы забыл вернуться в удобное кресло под лампой, откуда все и началось. Такое впечатление складывается, потому что в стихотворении Фета и лирический герой-мечтатель, и его мечта обретаются в одном времени – в настоящем. Этот расчетливый недочет и делает эффект присутствия особенно ощутимым – с нами не столько делятся воспоминанием, сколько делают нас свидетелями знакомого наваждения, навязчивой грезы.

Мы по воле поэта тоже чуть было не запамятовали, что прощание на осенней заре – всего лишь фантазия лирического героя, нам тоже чудится, что мужчина, одетый не по погоде, и впрямь стоит, не замечая холода, и сердце его разбито… Какое уж тут удобное кресло!

Нелишне принять к сведению, что такая свежесть чувства воссоздана лириком семидесяти лет!

2020

Мимими с оскалом

Георгий Иванов.

Вот елочка. А вот и белочка …

***

Вот елочка. А вот и белочка

Из-за сугроба вылезает,

Глядит, немного оробелочка,

И ничего не понимает —

Ну абсолютно ничего.

Сверкают свечечки на елочке,

Блестят орешки золотые,

И в шубках новеньких с иголочки

Собрались жители лесные

Справлять достойно Рождество:

Лисицы, волки, медвежата,

Куницы, лоси остророгие

И прочие четвероногие.

…А белочка ушла куда?то,

Ушла куда глаза глядят,

Куда Макар гонял телят,

Откуда нет пути назад,

Откуда нет возврата.

    1958

Первая строфа стилизована под сусальный детский стишок с дурашливым неологизмом “оробелочка”.

Вообще конструкция “А вот и…” нередко предполагает появление чего?то ожидаемого и рутинного: со словами “А вот и птички…” Хемингуэй демонстративно ушел с премьеры экранизации своего романа, кажется “Прощай, оружие!”, – на экране как раз зачирикали пернатые.

Не говоря о том, что ель и белка прочно обосновались в отечественной литературе со времен “Сказки о царе Салтане”, к которой отсылают и “орешки золотые” из второй строфы.