Пророчества Авеля. О будущем России

Поначалу было посоветовал епископ новоявленному провидцу забыть о написанном и возвращаться в монастырь – грехи замаливать. Но стал допытываться, кто ж надоумил его на такое святотатство, как книга его еретическая. Упорствовал Авель, на своем стоял и говорил, что книгу свою писал сам, не списывал, а сочинял из видения; «ибо, будучи в Валааме, пришед к заутрени в церковь, равно как бы апостол Павел восхищен был на небо и там видел две книги и что видел, то самое и писал…»

Тут епископ по-настоящему рассердился от наглости такой: простой монах, а сравнивает себя с апостолом Павлом!.

. Не сдержался, ударил монаха троекратрно и так закричал: «Сия твоя книга написана под смертною казнию!» Но и это не образумило упрямца.

Вздохнул епископ, сплюнул, чертыхнулся сгоряча, перекрестился, вспомнил об указе от 19 октября 1762 года, который за подобные писания предусматривал расстриг из монахов и заключение под стражу. Но тут же всплыло в голове епископа, что «темна вода во облацех», кто его знает, этого пророка.

Крамольную книгу уничтожить собственноручно епископ не решился – ведь были в ней описаны «различные царские секреты». Вдруг и впрямь ему что-то тайное ведомо, все же пророчествовал не кому-то, самой императрице…

А далее собственной волей расстриг крамольного монаха, чтобы, не дай бог, не навлечь на себя лишнюю ответственность, проблемы и хлопоты.

Епископ Костромской и Галицкий ответственности не любил, потому сплавил упрямого пророка с рук на руки губернатору: отослал книгу вместе с ее автором в губернское правление.

То есть сделал так, чтобы в дальнейшем этим еретическим делом занимались не церковные, а светские власти. Так попал Авель в костромской острог. И сам губернатор, прочтя книгу, в которой содержались «царские имена и царские секреты», пожелал поговорить с бедным монахом, пытаясь выведать, откуда знает он дату смерти царицы и то, что «и смерть ей приключится скоропостижная»…

Из острога под строгим конвоем, «чтобы по дороге речами неразумными и предсказаниями бредовыми людей не смущал», отправили самозваного предсказателя в Петербург.

Тайная экспедиция в Петербурге мгновенно заинтересовалась крамольными книгами и самим «предсказателем». Суть дела доложили графу Самойлову, генерал-прокурору. Насколько важной была вся информация, касавшаяся коронованных особ, следует из того, что граф сам прибыл в Тайную экспедицию, долго беседовал с провидцем, порешил было, что перед ним юродивый.