Тайная доктрина. Космогенезис и Антропогенезис

Таким образом, из многих истин, устно переданных человечеству в самом начале, через посвящение во время Мистерий и личную передачу и сохраненных и увековеченных в Adyta храмов, они избирали одну или несколько из таких великих истин – действительностей, видимых только глазу истинного Мудреца и ясновидца, и открывали их массам. Таким образом, каждый народ получил, в свою очередь, несколько указанных истин, под обликом его местного или особого символизма, которые развились с течением времени в более или менее философские культы – Пантеон в мистическом переодевании.

Потому Конфуций, очень древний законодатель в исторической хронологии, хотя и очень современный мудрец в мировой истории, явлен д-ром Легге[22 - L?n Y? (§ 1a); Schott, «Chinesishe Literatur», стр. 7, упоминается Максом Мюллером.], конечно, как передатчик, но не создатель. Как он сам говорил: «Я только передаю, я не могу создавать новых вещей. Я верю в Древних и потому я люблю их»[23 - «Жизнь и Учение Конфуция», стр. 96.].

Пишущая эти строки тоже любит их и потому верит в этих древних и в современных наследников их Мудрости.

И, веря в тех и других, она сейчас передает то, что получила и чему сама научилась, всем тем, кто может воспринять. Что же касается тех, кто отвергнут ее свидетельства – т. е. большинство, – она не будет питать к ним недружелюбия, ибо они будут так же правы со своей стороны отрицать, как и она утверждать, ибо они рассматривают Истину с двух совершенно различных точек отправления. Согласно правилам научной критики, востоковед должен отвергать a priori каждую очевидность, которую он не может сам вполне проверить. Как же может западный ученый принять на основании слухов то, о чем он ничего не знает? Истинно то, что дано в этих томах, выбрано из устных, так же как и из записанных учений. Первая часть эзотерических доктрин основана на Станцах, являющихся рекордами народа, неизвестного этнологии. Станцы написаны, как это утверждается, на языке, отсутствующем в номенклатуре языков и диалектов, знакомых филологии, и исходят из источника, отвергаемого наукою, а именно Оккультизма. И, наконец, они предполагаются через посредничество, постоянно дискредитируемое в глазах всего мира всеми, кто ненавидит неудобные истины или же имеет своего специального конька, нуждающегося в защите. Потому следует заранее ожидать и приготовиться к отрицанию этих учений. Никто, называющий себя ученым в какой-либо области точной науки, не позволит себе серьезно рассматривать эти учения.