Код доверия. Искусство налаживать полезные связи с новыми людьми

Как мы увидим, когда среда становится более разнообразной, у нас возникает тревога даже от мысли о разговоре с вновь прибывшими, вне зависимости от политических взглядов. Порой эта тревога заставляет избегать контакта не только с незнакомыми людьми, но и с теми, кто нам уже известен.

В результате мы теряем корни, ощущаем оторванность от собственного мира. «Мы радикально изменили нашу среду, – писал невролог Джон Качиоппо, который всю жизнь изучал одиночество. – Развитие карьеры, жилищные условия, смертность и социальная политика следуют путем глобального капитализма, и значительная часть мира принимает образ жизни, который закрепляет и усиливает хроническое чувство изоляции, которое уже ощущают миллионы людей».

Учитывая огромное количество незнакомцев с дурной репутацией, скопившихся за последние, скажем, два миллиона лет, удивительно, что кто-то вообще с ними разговаривает. И все же мы это делаем. И должны. Потому что без них мы – никто. И свидетельство тому – моя собственная история. Я не Поллианна[1 - Поллианна – героиня одноименного романа Элинор Портер; неизменно добрая ко всем окружающим девочка.

 – Прим. ред.]. Я понимаю, какой вред люди могут причинить друг другу. В этом мире я прожил сорок лет, и меня по-прежнему изумляет, насколько бессмыслен и жесток этот вред. По-моему, Homo sapiens – уникальный вид, несущий в себе чудовищные противоречия и дух разрушения. И все же мой самый важный жизненный опыт связан с общением с незнакомцами.

Во время учебы в колледже я играл на бас-гитаре в музыкальном магазине на окраине Филадельфии.

И тут появился чернокожий мужчина средних лет в ковбойской шляпе. Он посмотрел на меня, на бас-гитару, потом снова на меня и пробормотал:

– Черт, а ты чертовски похож на Конана О’Брайена![2 - Конан О’Брайен – американский комик и телеведущий. – Прим. ред.]

И в тот же момент он принял меня в свою новую фанк-группу. Мы выступали в Филадельфии, а потом пели госпел в баптистских церквах, где я часто оказывался единственным белым. Для двадцатилетнего парня из белого района этот опыт – от общения с более взрослыми музыкантами до искреннего гостеприимства прихожан по отношению к такому чужаку, как я, – был настоящим откровением.

Именно это сделало меня таким, каков я есть, и сформировало мой взгляд на мир.

По окончании колледжа я нашел между страницами книги в книжном магазине необычный флаер. Это было приглашение писателей для новых публикаций. Меня это зацепило, и я послал автору послания электронное письмо.