Россия или Московия? Геополитическое измерение истории России

Объективно можно выделить такие лучи геополитических интересов, как:

1) южный (Крым, Донбасс, Кавказ, Иран);

2) юго-западный (Карпаты, Балканы);

3) северо-западный (Прибалтика, Скандинавия, Англия, Голландия);

4) северный (Финляндия, Белое море);

5) северо-восточный (Северный Урал, Новая Земля, Таймыр);

6) восточный (Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, Аляска);

7) западный (Польша, Чехия, Венгрия, Германия, Франция);

8) юго-восточный (Средняя Азия, Афганистан, Индия).

Само развитие русской практической геополитики было тесно связано с целым рядом внутренних и внешних факторов, как то: состояние централизации государства, уровень его культурного и экономического потенциала, наличие внешней угрозы, династические, экономические и культурные интересы, очевидная слабость соседних государственных и общественных образований и т.

 п. Такая объективная зависимость позволяет выделить следующие хронологические этапы русской геополитической активности:

1) 2-я четверть IX – середина XI в.

;

2) середина XI – середина XIII в.;

3) середина XIII – последняя четверть XV в.;

4) последняя четверть XV – конец XVII в.;

5) конец XVII – начало XX в.;

6) 1917-1991 гг.;

7) конец ХХ столетия.

В соответствии с вехами российской истории первый период можно условно именовать Киевско-Новгородским, второй – Киевско-Владимирским, третий – Владимиро-Московским, четвертый – Московским, пятый – Петербургским, шестой – советским, седьмой – постсоветским. Каждый из этапов геополитической активности ставил свои приоритеты в направлении геополитической интеграции или экспансии.

Меридиональные интеграция и экспансия (по оси север – юг) стали наиболее ранними, спровоцировав появление южного, юго-западного и северо-западного геополитических лучей. Это было обусловлено самим фактором образования Русского государства на торговом пути «из варяг в греки».

Проследить направление геополитических интересов ранней (доолеговой) Руси дает возможность уже первое упоминание о Русском каганате на страницах «Бертинских анналов» 839 г.

[13 - Сборник документов по истории СССР / Под ред. В. В. Мавродина. М., 1970. IX – XIII вв. С. 35.], в сопоставлении с сообщением Константина Багрянородного о строительстве на нижнем Дону хазарского Саркела[14 - Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 171–173.], явно ориентированного на защиту от угрозы, исходящей от Русского каганата, и данными о набеге 840 г.