Сила

Наша способность определять то, что дано нам в ощущениях, весьма ограничена. По сути, наши отношения с силой сводятся к тому, что мы ощущаем ее в себе и говорим: «Вот, это!» И чтобы не спутывать с чем-то другим, что точно так же приходит через ощущения, закрепляем за этим «это» какой-то набор звуков, вроде мычания: «М-м-м, сила».

Это почти уровень звукоподражания. Как имя какой-нибудь птицы, вроде коростеля, которого еще зовут дергачом, поскольку он издает звук: «Д-е-р-р-г! Д-е-р-р-г!» – далеко раздающийся над лугами.

Сила – это, конечно, не звукоподражание, поскольку она не издает звука, но это некое ощущение, которое можно легко отличать от других ощущений. И за ним закрепляется настолько древнее звукосочетание, что мы даже не можем понять, из нашего ли оно языка, или же это язык первобытности, когда так же давались имена Земле, Небу, Солнцу…

Сила – это нечто, что ты чувствуешь в себе и узнаешь в других, когда они начинают действовать.

Глава 2.

Сила и СИЛА

То, как рассказывают о силе словари и физика, как-то на удивление приземленно. Что называется, крокодилы, конечно, летают, но низенько-низенько и недалечко! А когда-то Сила была тем, что правило этим миром и его одухотворяло. Сила была Верховным божеством мира людей долгие тысячелетия, являясь сутью первобытной магии и крыльями, позволяющими каждому упорному искателю путешествовать по множественным мирам.

Затем в Мир пришли Боги, и сила сначала стушевалась, а затем оказалась служанкой Богов и даже просто их атрибутом.

Как если бы издалека-долго текла великая река и катила свои могучие волны, но когда добралась до устья, разбилась на множество потоков, и каждый стал одним из богов. Силы у каждого бога меньше, чем у Реки, зато она управляема. Насколько могут быть управляемы силы богов!

Как бы там ни было, но начинать изучение Силы нужно с тех представлений, которые правили первобытным человечеством во времена, которые помнят только мифы и сказки.

Я воспользуюсь для начала теми крохами, что Владимир Пропп разглядел в сказках про Бабу-ягу, а в действительности, в памяти о молодежных инициациях.

Исходное состояние дел рисуется следующим:

«Задачи яги. Широко распространено мнение, что яга – персонаж, для которого типично задавание трудных задач. Это верно только для женских сказок. Да и то можно показать, что эти задачи в основном – позднего происхождения.