Пути, перепутья и тупики русской женской литературы

И разве среди русских, поляков, итальянцев, французов не бывает уголовников? Живи я в Голубкине, то постаралась бы подружиться с хозяйственной Мадиной, дети которой небогато, но чисто одеты, а от бабы, живущей в грязном дворе, предпочла бы держаться подальше[293 - Там же. С. 231.].

Оригинальностью подобные советы не блещут, но простые истины и не бывают оригинальными[294 - Больше всего подобных советов, особенно связанных с внешностью, здоровьем, в цикле про Ивана Подушкина – вероятно, сама писательница или ее редакторы-кураторы понимают, что подобные советы воспринимаются более внимательно и доброжелательно, если звучат из уст мужчины.

].

Главное, что старается внушить Донцова своим читателям/читательницам (и о чем она сама настойчиво повторяет во всех своих интервью), – это оптимизм и надежду на разрешимость даже самых сложных жизненных проблем. По этой же парадигме выстроена и ее автобиографическая книга «Записки безумной оптимистки». И, наверное, есть немало людей, которые открывают книгу ради того, чтобы «заразиться» этой надеждой.

В этом смысле Д. Донцова, несомненно, сеет разумное и доброе, хотя вряд ли вечное.

Раздел третий

Гендер по-русски: преграды и пределы. Российская критика XIX–XXI веков о женской литературе и гендерных исследованиях

«Поэзия – опасный дар для девы»

Критическая рецепция женской литературы и женщины-писательницы в России в первой половине XIX века[295 - Савкина И. «Поэзия – опасный дар для девы». Критическая рецепция женской литературы и женщины-писательницы в России первой половины XIX века // Савкина И.

Провинциалки русской литературы (Женская проза 30–40?х годов XIX века). Wilhelmshorst: Verlag F. K. G?pfert, 1998 (серия FrauenLiteraturGeschichte: Texte und Materialien zur russischen Frauenliteratur). С. 21–50.]

Мадригальная снисходительность

Большинство исследователей связывает появление в России женщин-писательниц и женской литературы с 70?ми годами XVIII века. Параллельно с первыми публикациями поэтических и переводческих (реже прозаических) женских опытов в конце XVIII – начале XIX века появляются и первые образцы критической рецепции.

В большинстве случаев они имели мадригально-комплиментарный характер (в духе умилительной сентенции Карамзина «И крестьянки любить умеют!»). Е. Лихачева, характеризуя в одноименной главе своего труда «приемы журналов по отношению к писательницам», приводит выразительную цитату из журнала «Московский Меркурий» за 1805 год.