Кризисное психологическое консультирование

Ялом) очень часто рассматривали столкновение со смертью как одну из значимых возможностей для личностного роста [5; 26; 32; 33; 35; 40].

Научное изучение горя началось в 1917 году с эссе З. Фрейда «Печаль и меланхолия» [34, с. 203–211], и за последние сто лет претерпело значительные изменения. «Печаль и меланхолия» была первой работой, в которой горе рассматривалось как отдельное состояние, отличное от депрессии. Фрейд ввел термин «работа горя», полагая, что скорбь – это, по существу, процесс, в котором энергия либидо перенаправляется от умершего человека в другую область жизни или по отношению к другому человеку.

Он считал, что людям нужно порвать связи с умершим в целях достижения здорового разрешения горя. В этот исторический период развития представлений о консультировании в ситуации горя считалось, что горе – это конечная точка, позволяющая скорбящим людям оставить прошлое позади и двигаться вперед без оглядки. По существу, «работа горя» расценивалась как эмоциональный катарсис, в котором скорбящий человек должен был эмоционально освободиться от своего горя [41].

Горе – это ответная реакция на потерю, естественный способ, которым устанавливается связь с жизнью. Потеря не обязательно выступает в лице человека, утрата работы, здоровья, доверия к людям тоже может проходить все традиционные стадии горевания. Именно поэтому так часто спортсмен, преждевременно завершивший свою карьеру, может совершить суицидальную попытку или уйти в зависимость [10].

Рассмотрим различные варианты столкновения со смертью с точки зрения экзистенциально-гуманистических психологов и начнем с его позитивных аспектов, то есть с тех приобретений, которые можно получить от подобного соприкосновения.

1. Столкновение со смертью как возможность испытать любовь.

Одной из особенностей столкновения с какой-то критической ситуацией может быть более острое переживание личностью любви по отношению к другим людям, своей семье или миру в целом. В этом случае столкновение со смертью обращает человека к противоположности страха – к любви.

Таким образом, преодолевая собственные опасения, связанные с умиранием, личность способна открыть для себя более полное существование – существование, наполненное не страхом, а любовью [10].

Р. Мэй, например, был уверен, что любовь и смерть тесно связаны друг с другом, «что одно не может обойтись без другого, и что осознание своей смертности дает человеку возможность испытывать чувство любви». Р.