Скатерть английской королевы

Основание: как это человек, родители которого жили „не своим трудом“, мог предложить газете свои воспоминания? Читатель настоящих воспоминаний, вероятно, догадается, с?чьей стороны была выражена классовая неприязнь. Увы, дух большевизма в?провинции очень силен»[* - Дедушка Георгия Карловича, Владимир Николаевич Кожин, называл Спасск не иначе как Свинском. На подаренном внуку альбоме с?репродукциями Айвазовского в?конце дарственной надписи он сделал приписку: «Город Свинск». Мы, конечно, спишем этот Свинск на счет обиды выгнанного новой властью из своего дома дедушки.

]. С?тех пор прошло почти четверть века, а?дух большевизма все никак не ослабнет. И?не только в?провинции.

15

Под афишей на полу стоят три швейные машинки «Зингер». Швейные машинки «Зингер» для наших провинциальных музеев – все равно что бивни мамонтов. Без них не обходится почти ни одна экспозиция. Одна из музейных швейных машинок до недавнего времени была на ходу, и?на ней даже подшивали все музейные шторы до тех пор, пока какой-то посетитель не украл из нее челнок.

16

Спасский уездный комитет бедноты в ноябре восемнадцатого телеграфировал Ленину: «Сознавая всю важность и ответственность дела организации городской бедноты по снабжению хлебом и предметами первой необходимости, а также сельскохозяйственными орудиями, бдительно стоит на страже трудящихся масс и неукоснительно проводит в жизнь все правила по созданию новой жизни. Убирая с пути капитал и приспешников его по всем правилам искусства Советской власти, комитет глубоко верит, что дорогие вожди Российской революции в лице Вашем доведут дело до желательных результатов, опираясь на силу комбедов и Красной Армии…» Вот оно – самое важное из всех искусств cоветской власти, а вовсе не кино с цирком, про которые нам так долго рассказывали.

17

В?музее я?только сфотографировал портрет, а?дома стал внимательно рассматривать фотографию, чтобы определить какие награды были у?Федорова.

Довольно легко определил, чем он был награжден. Смутило меня только то, что одна из медалей «За усердие» была на голубой ленте, а?вторая – на красной. Стал я?искать, на какой ленте она должна быть, и?выяснил, что лента должна быть бело-красной – в?точности такой же, как на ордене Святого Станислава. Наверняка писал художник этот портрет по черно-белой фотографии, и?голубая лента между двумя красными показалась ему красивее, чем все три красные.