Ироническая империя. Риск, шанс и догмы Системы РФ

Исследуя Систему в ее отклонениях, мы встречаем следы собственной аномальности – своих мечтаний, слабостей и сомнительных удовольствий.

Проблема не в том, что «у русских опять что-то не вышло», наоборот – дело в том, что у России в этот раз получилось. Система РФ – первая русская государственность, целиком основанная на нашем опыте. Правда, извлеченном поспешно, с тягой к темным его сторонам и упором на порочность мира и человека. Оттого мы в РФ сомневаемся – признавать себя вот такими или нет? Зря отвлекаясь от поразительного факта, что располагаем государственной инновацией мирового класса.

У людей в руководстве страны зачастую не видно стратегии, но Система РФ – гибкий стратегический ансамбль, ведущий себя подобно живому существу. Российская государственность – не государство, а операционная среда. Да, люди в России создали емкую, опасную для жизни и малокомфортную, по сравнению с европейской, государственную среду. Пусть исследователь Системы РФ различит в ней политические уклады и режимы власти – я не берусь за такую работу.

Но и не утверждаю, будто охватил многоукладность властно-общественного целого, ведь разграничения власти и общества в России не было и нет.

Я уже сравнивал мой подход к Системе с текстом Джорджа Кеннана «Основы советского поведения». Удивление, которое семьдесят лет вызывает этот классический текст, связано с его непреходящей актуальностью вопреки переменам режимов в СССР и РФ. Режимы менялись – нечто системное в поведении населения и властей сохранялось. Накапливался опыт, и однажды, внезапно для нас, его навыки привели к образованию Системы РФ.

С 2000-х о Системе можно говорить как о вполне отчетливом поведенческом алгоритме и государственной матрице.

Михаил Гефтер, исходя из долгой перспективы русской истории, говорил о «социуме власти». Система РФ – его новейшая разновидность. Здесь властью оперируют как заместителем любых социальных отношений. В Системе отношения людей трактуют как отношения рангов и категорий подвластности (Симон Кордонский называет их сословиями).

Трудный вопрос о чуждости РФ прежнему государству СССР. Что за безобразие в РФ не найдешь, тут же слышим о «тяжелом советском наследстве». Правда та, что новообразование РФ космически далеко от Советского Союза, иноприродно ему. Российская Федерация чужда всякой преемственности советского опыта, его просвещения и культуры. Но как люди, обитавшие в Союзе, создали нечто столь от него отличное?

Система – их ответ на вызов своего неудачного опыта.