Сметая запреты: очерки русской сексуальной культуры XI–XX веков

№ 9. С. 76–83.]. Женские институты, созданные с целью формирования в России «новой породы… матерей»[231 - ПСЗ. 1. Т. XVI. № 12103. Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества от 12 марта 1764 г. С. 669.] и выполнявшие функции социального призрения для девочек-сирот и дочерей неимущих или малоимущих дворян[232 - Подробнее см.: Белова А. В. Уездные «абитуриентки»: прием провинциальных дворянок в столичные институты // Женщины. История. Общество: Сб. науч. ст. под общ. ред. В. И. Успенской. Тверь, 2002.

Вып. 2. С. 212–228.], репрезентировали свой конечный продукт как обладающих светскими манерами потенциальных домашних хозяек[233 - Например, в одном из стандартных свидетельств об окончании Смольного института за 1812 год говорилось: «…Благородная девица Аграфена Васильевна Мацкевичева как в поведении приличном благовоспитанным, и в приобретении знаний, наук и рукоделий соответственных ея полу с касающимися до нужнаго домоводства упражнениями, своим вниманием и прилежанием достигла до отменнаго успеха…» (ГАТО. Ф. 1233. Кафтырева Агриппина Васильевна (1796–1892) – дворянка Тверской губернии. Оп. 1. Д. 1. Л. 1).]. Лучшие выпускницы получали при окончании института так называемый «шифр»[234 - Стерлигова А. В. Воспоминания // Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. М.: Новое литературное обозрение, 2001. С. 123–125. Также см.: Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб., 1994. С.  80.] («золотой, украшенный бриллиантами вензель императрицы под короной на банте из андреевской ленты»[235 - Дворянские роды Российской империи. СПб., 1993. Т. 1: Князья. С. 68.]). Мемуаристка А. В. Стерлигова описала церемонию «раздачи шифров институткам Екатерининского института»[236 - Стерлигова А. В. Указ. соч. С. 124.]: «Обратившись к нашему инспектору, она (Ее Величество. – А. Б.) приказала читать фамилии награжденных девиц, а принц подавал шифры, и каждая из десяти по очереди подходила, становилась на левое колено на скамеечку и подставляла левое плечо Императрице, которая прикалывала собственноручно булавкой, подаваемой ей фрейлиной; после чего каждая, поцеловав ручку Ее Величества, отвечала на вопросы, а потом, сделав низкий реверанс, отходила задом на свое место к окну, где и была удостаиваема милостивыми разговорами присутствующих особ царской фамилии»[237 - Стерлигова А.  В. Указ. соч. С. 125.]. «Шиферницы»[238 - Там же. С. 124–125.