Повседневность Средневековья

Как следствие, его неизбежным эпилогом звучит сакраментальное «Горе побеждённым!». Раннее Средневековье, безусловно, по праву было названо «тёмными веками»: этот образ даёт глубокую и точную характеристику почти пятисотлетнего перехода, слома старых структур и рождения новых. Свет античной цивилизации погас, и Европа погрузилась во тьму, ставшую закономерным финалом того количественного и качественного упадка и регресса, которые наметились в поздней Античности.

Поль Жамен. Бренн и его часть трофеев.

1893

Наступает период социальной анархии и дезинтеграции: распадаются социальные структуры, рвутся политические, общественные, культурные связи. В мире, освобождённом от социальных, моральных, религиозных, правовых норм и запретов, открывается дорога самым диким, разнузданным инстинктам, безудержному насилию и деспотизму, рождается особый, крайне опасный вариант тотальной свободы. Лишённая своего социального и культурного основания, всех норм, условностей, регламентаций, она превращается в чёрную дыру, в которую моментально проваливается всё, относящееся к цивилизации, всё созданное, наработанное, усвоенное за тысячелетие человеческой истории.

«Война всех против всех», стихия уничтожения поглощает культурный универсум, находя главных адептов среди сильных мира сего.

Аксиология насилия вырастает из мортальных доминант, сопрягая прекрасное и героическое с пафосом уничтожения. Как доказательство – поучения матери своему сыну, варварскому королю, донесённые до нас хронистом VII в.

Фредегаром: «Если хочешь стать на путь подвига и прославить своё имя, разрушай всё, что другие построили и уничтожай всех, кого победишь… нет подвига белее прекрасного для обретения славного имени». Именно через искус свободы как разрушения проходят народы и цивилизации на крутых виражах своего исторического развития, во времена революций, смут, восстаний, других масштабных социальных катаклизмов. В опасные периоды перехода именно этот пласт дикости и регресса вдруг вырывается наружу из глубин «коллективного бессознательного», – как писал К. Г. Юнг.

Пройдя этот этап, средневековый мир выстраивает собственную систему координат: трансформируются социальные структуры, видоизменяется быт, психология, ценностные установки. Европейская цивилизация теперь – это маленькие оазисы посреди лесной пустыни, замкнутые мирки людей, существующие среди девственной природы, – «люди, живущие на лесных прогалинах», по определению М. Блока.