25 июня. Глупость или агрессия?

Сосредоточив такую подавляющую мощь, советское командование могло использовать – и использовало в реальности – все мыслимые способы прорыва укрепрайона. Авиация в ходе 19,5 тыс. самолето-вылетов сбросила на доты «линии Маннергейма» 10,5 килотонны бомб (цифра, как видим, вполне эквивалентная мощности тактических ядерных боеприпасов, с той только разницей, что 10-килотонная атомная бомба создает сверхвысокое давление в одной-единственной точке, а тысячи фугасных бомб «накрывали» полосу укрепрайона гораздо шире и эффективнее).

«Не каждая бомба может точно попасть в цель, – докладывал на Совещании высшего комсостава командующий ВВС Северо-Западного фронта Е.С.Птухин, – но если бомба в 500 кг упадет рядом с дотом – это тоже действует морально и материально. Мы знаем случаи, когда бомба попадала рядом с дотом, а из дота вытаскивали людей, у которых из носа и ушей кровь шла, а часть совершенно погибала… У нас летало днем по 2,5 тыс. самолетов и ночью 300–400 самолетов… Посмотрите на Выборг – от него ничего не осталось.

Город полностью разрушен» [20].

Советская артиллерия сутки напролет долбила бетонные коробки снарядами тяжелых гаубиц, в отдельные дни на финские укрепления обрушивалось до 230 тыс. снарядов. Неуязвимые для пулеметного огня танки подвозили на бронированных санях к стенам дотов саперов и фугасные заряды. Если бы при таком неравенстве в силах и средствах «линия Маннергейма» продержалась хотя бы одну неделю, это уже следовало бы назвать величайшим достижением.

На большее перед войной не рассчитывал и сам маршал Маннергейм. В.Таннер в своих мемуарах так передает его мнение, высказанное в октябре 1939 г., накануне начала московских переговоров: «Финляндия даже теоретически не могла вести войну: вооружение армии было недостаточным и устаревшим, боеприпасов хватило бы самое большее на две недели военных действий» [23]. Финны же сдерживали натиск бронированной орды целых три месяца! Вот к этому чуду вполне применимы слова В. Суворова про «блистательную победу, равной которой во всей предшествующей и во всей последующей истории нет…».

И все же главное чудо произошло поздним вечером 12 марта 1940 г. К этому моменту общие потери финской армии (убитые и раненые) превысили 68 тыс. человек, т. е. составляли примерно 40 % от первоначальной численности действующей армии [22]. Оставшиеся в строю были предельно утомлены безостановочными боями без возможности смены и отдыха.